просмотров 909

Олжас Сулейменов: у каждого народа есть цель – стать нацией

Опубликовано: 23 Сентября 2019 Автор: Тлеужан ЕСИЛЬБАЕВ | Алматы
Олжас Сулейменов: у каждого народа есть цель – стать нацией
Олжас Сулейменов

В очередном интервью нашей газете всемирно известный поэт, общественный деятель и публицист Олжас Сулейменов размышляет о деятельности созданного по его инициативе народного антиядерного движения «Невада – Семипалатинск», которому исполнилось 30 лет, о 100 днях президентства Касым-Жомарта Токаева и других важных событиях, происшедших в нашей стране.

– Олжас Омарович, вы не успели дать экспресс-интервью перед поездкой в Нур-Султан на Международную конференцию, посвященную 30-летию движения «Невада – Семипалатинск». Она состоялась 18 сентября. Знаем, что она была очень представительной. Выступили коллеги-антиядерщики из почти 20 стран. Те, с которыми вы 30 лет назад останавливали атомные испытания на всех пяти полигонах Земли. Мы уверены, эта встреча с соратниками прибавила движению планов и настроения.

– Конференция состоялась в большом зале Академии искусств, вместившем кроме нас много студентов. Была и ректор – знаменитая Айман Мусаходжаева, которая своей скрипкой участвовала в антиядерных маршах мира по всей планете. Настроение у наших гостей было, естественно, приподнятое: мы вместе совершали этот подвиг. Но это было 30 лет назад. А что нам удалось сделать после?

– Что же удалось? Наши СМИ практически не освещали конференцию. Расскажите.

– Это, конечно, поразительно, но привычно. Пока доживал Советский Союз, о «Неваде – Семипалатинск» сообщения гремели во всем мире. Впервые в истории ХХ века население Казахстана поднялось на защиту своей земли, своей жизни. Более двух миллионов казахстанцев из приполигонных областей подписались под нашим воззванием «Полигон жойылсын!» («Закрыть полигон!»), родившемся 28 февраля 1989 года. Эту дату и это число сегодня помним только мы – ветераны движения.

Недавно елбасы провозгласил девиз «Рухани жаңғыру» («Модернизация общественного сознания»). А обновить его без знания истории невозможно. Кинулись обновлять, а нечем. Науки такой уже нет. Да и не было, строго говоря. «Какая история может быть у кочевников?». Такое отношение к древнему прошлому сложилось давно. Оно автоматически распространилось и на недавнее прошлое. Какие собственные исторические события и даты второй половины ХХ века помнят в республике? Их можно пересчитать по пальцам одной руки. А наше движение добавило историкам несколько событий мирового исторического значения. Этими фактами надо гордиться, воспитывать молодежь, модернизировать общественное сознание, а мы замалчиваем. Некоторые факты давно просятся в школьные учебники!

– Какие даты такого масштаба вы бы назвали?

– 29 августа 1949 года – первый взрыв на полигоне. 28 февраля 1989 года – возникновение движения. 19 октября 1989 года – последний взрыв на Семипалатинском полигоне. (В тот год было запланировано 18 испытаний, мы остановили 11). И, наконец, 29 августа 1991 года – закрытие полигона указом первого президента Нурсултана Назарбаева.

Из этого перечня только последняя строка часто упоминается. А надо бы все четыре как строчки одного классического рубаи. Тогда миру и нашей молодежи было бы ясно, что первый из пяти полигонов Земли был закрыт народом Казахстана, а не одним президентом. Это не умаляет роли елбасы, но укрупняет значение народного участия в этом историческом действии, что, безусловно, подтверждает его демократический характер.

В Нур-Султане движение «Невада – Семей» созывает очередной антиядерный международный конгрессчитать подробнее

– И все же, что движению еще удалось сделать после закрытия полигона?

– Мне хочется уточнить вопрос: что не удалось сделать до закрытия? На конференции мы и об этом вспоминали. Официального документа об остановке испытаний не было, но взрывы больше не производились: последний, как я сказал, произошел 19 октября 1989 года. И до конца года – ни одного, и первый квартал следующего – тишина. Мир поверил, что нам удалось. Первому из всех антивоенных антиядерных общественных организаций на планете удалось! Почему? Мы первыми применили необычную тактику, которая оказалась стратегической. Объединили усилия народной дипломатии и парламентской: в составе Верховного Совета СССР я создал мощную фракцию «За безъядерный мир!». А это 150 активнейших голосов из 500! И она, выполняя волю нашего народного движения, добилась постановления Верховного Совета СССР от 20 ноября 1989 года «Правительству СССР рассмотреть вопрос о закрытии Семипалатинского полигона». И эта акция подсказала нам дальнейшую стратегию, которую мы изложили в девизе «Избиратели мира против ядерного оружия».

США, Англия, Франция – ядерные державы. В них – демократические режимы. В СССР – демократия западного толка уже начинается. Китай – пока не в счет. Но в большинстве из пяти стран решающей силой является избиратель. Если он потребует от избираемых включить в свои предвыборные программы требование «Нет ядерному оружию!», тогда у мира появится реальная надежда на выживание.

По всем ядерным странам в антивоенные организации послали приглашение на первую Международную конференцию «Избиратели мира против ядерной войны». Она состоялась в мае 1990 года в Алма-Ате. Прибыли делегации антиядерщиков из Франции, Японии, Англии, России. Только из США чартерным самолетом прилетели более 300 делегатов – среди них конгрессмены, сенаторы, общественные деятели. В этой группе был доктор Лаун – руководитель организации «Врачи мира против ядерной войны», за два года до этого отмеченной Нобелевской премией мира. Сопредседателем организации был советский врач Евгений Чазов. Он не смог приехать: ни минуты свободной у министра здравоохранения СССР.

На конференции мы разработали тактику работы с избирателями.

– На конференции в Нур-Султане кто-то из выступавших вспомнил, что на той Алма-Атинской конференции американские делегаты выступили с предложением выдвинуть вашу кандидатуру на соискание Нобелевской премии того года: она присуждалась осенью. И вы в ответном слове отказались. Почему?

– Я сказал тогда, что мы остановили испытания пока еще только на одном полигоне. А их – пять. Давайте продолжим и потом добьемся Договора о запрещении ядерного оружия. Тогда сами обратимся в Нобелевский комитет с предложением о награждении. Говорят, громче всех аплодировал один американец, отставной генерал, который по-тихому организовал свое выдвижение за участие в ряде антивоенных собраний и в этой конференции и осенью съездил в Норвегию за наградой.

– В прошлом году какая-то неизвестная организация из Швейцарии напечатала на компьютере Договор о запрещении ядерного оружия и разослала страничку в правительства почти двухсот государств – на подпись. Часовая работа для опытной секретарши. Никто, естественно, не подписал. Но и эту работу оценили Нобелевской премией мира.

– Смешно, но не об этом речь. Да, нам в итоге удалось остановить испытания на всех полигонах. И мы были очень близки к конечной цели нашей борьбы – к Договору о полном запрещении ядерного оружия. Вот этого нам не удалось тогда добиться.

– Вы об этом раньше не говорили…

– В каких-то интервью подходил к теме. Но 30-летие призывает итожить и сделанное, и недостигнутое. На волне, поднятой той Алма-Атинской конференцией, мы стали инициаторами создания Глобального антиядерного альянса. В него вошли все авторитетные антивоенные, антиядерные общественные организации Запада и Востока. Учредительную конференцию альянса мы собрали в январе 1991 года в Нью-Йорке, в одном из залов штаб-квартиры ООН. Там была оглашена важнейшая задача нашей борьбы – лишить ядерное оружие статуса средства национальной обороны. Оно не должно быть американским, английским, французским, китайским или советским. Оно должно быть собственностью Совета Безопасности ООН. И, конечно, не все тысячи зарядов, которыми переполнены арсеналы, а в количестве, сокращенном до согласованного минимума в несколько боеголовок. Они в распоряжении Совета Безопасности будут выполнять роль полицейской дубинки, угрожающей режимам, которым вздумается обзавестись этим оружием в нарушение будущего Договора о его полном запрещении.

Более того, атмосфера того времени, согретая теплыми взаимоотношениями глав двух великих держав – Горбачева и Рейгана, заставляла верить в возможность решения этой задачи. Я на конференции предложил Программу действий на тот год. Народная дипломатия (союзы избирателей) подготовит своих избираемых к межпарламентскому референдуму. Все парламенты должны ответить на один общий вопрос: «Нужно ли ядерное оружие для национальной обороны?». Мы знали, что несколько парламентов из двухсот ответят: «Нужно!». И какие именно – мы знали. Но абсолютное большинство ответит: «Нет!». И это действие, несомненно, будет способствовать тому, чтобы определившееся меньшинство уменьшалось до будущего нуля.

Я был абсолютно уверен, что первым парламентом, где состоится этот референдум, в том году будет Верховный Совет СССР.

Эдуард Шеварнадзе был на нашей конференции и сообщил Горбачеву по прямой связи о наших планах. В ответ – не возражение, а прямая поддержка. Можно себе представить наши чувства: если советский парламент начнет межпарламентский референдум решительным «нет!» ядерному оружию, это, безусловно, скажется на ответах других ядерных держав! Весь мир знает, что в советских арсеналах этого добра в несколько раз больше, чем в английском, французском, китайском арсеналах, вместе взятых. Больше, чем в американских! Ситуация крайне необычная возникала. Удивительная. Спасительная для мира. И если бы не бездарный ГКЧП, сваливший Горбачева и усадивший на трон не трезвеющего Ельцина (окружение так и звало его «царь Борис»), то уже в 1990 году межпарламентский референдум мог состояться, и человечество могло закрыть этот вопрос, который ныне вырос в проблему, практически неразрешимую.

Вспоминая ту ситуацию, приходишь к множеству выводов противоречивых. Если бы сохранился тот «горбачевский» Советский Союз со всеми его экономическими, социальными и культурными проблемами, мы бы могли избавиться от ядерного оружия. Это важнее или то, что шестнадцать республик получили независимость, возможность национально развиваться? И много других вопросов, на которые пока нет окончательного ответа.

Нурсултан Назарбаев награжден медалью, посвященной 30-летию антиядерного движения «Невада – Семей»читать подробнее

– Почему в наше время не провести такой межпарламентский референдум?

– Количество ядерных государств увеличилось, почти удвоилось. А некоторые из тех, что были, настолько усилили свой потенциал, так накачали свои ядерные мышцы, что теперь сбросить такой вес, наверное, невозможно. В 91-м парламенты Индии, Пакистана, Израиля, Северной Кореи однозначно ответили бы: «Нет, не нужно ядерное оружие для национальной обороны!». А сейчас около двадцати государств ответят: «Да, нужно!». Поэтому такой межпарламентский опрос производить сегодня бессмысленно. К тому же избиратели в государствах, ставших ядерными или готовящихся стать таковыми, не могут повлиять на избираемых. Ну какой ныне избиратель в Северной Корее, например? Или в большинстве сегодняшних стран СНГ?

– И опять возвращусь к началу беседы – что «Неваде – Семипалатинску» удалось сделать после закрытия полигона? Движение ведь продолжало работать.

– Условно говоря, да, продолжало. Мы были первой общественной организацией, выступившей в СССР в защиту природы и человека. Иначе говоря, первой экологической организацией. «Союз-Чернобыль» возник в том же году, но через несколько месяцев после нас. В 90-х и далее наши активисты в областях боролись с последствиями ядерных испытаний. Ведь «мирные» взрывы производились не только на известном полигоне, но и на нескольких неизвестных. Наш опыт помогает возникновению экологических групп, организаций в областях, районах, городах. Вот уже три года набирает силу экологический альянс «Байтак болашак» («Бесконечное будущее»). Его руководитель математик Азаматхан Амиртаев приглашен в Общественный совет при президенте Касым-Жомарте Токаеве. Это говорит о том, что экология становится одним из приоритетов нового времени.

– 20 сентября в Актобе состоялся «круглый стол» альянса, и вы в нем принимали участие.

– Да, сразу после конференции в Нур-Султане я вылетел в Актобе. В университете им. К. Жубанова студенты и специалисты-экологи обсуждали тему «Чистая вода». В Актюбинской области на определенной глубине геологи давно обнаружили пласты, заполненные триллионами тонн пресной воды, которой так не хватает на поверхности. А нефтяные пласты залегают ниже, и, пробиваясь к ним, нефтяным скважинам приходится проходить через водоносные слои. Опасность загрязнения воды беспокоит всех: и экологов, и руководство области.

Об этом шел интересный разговор в студенческой аудитории. Разговор порой выходил далеко за пределы обозначенной темы. Еще и потому, что в нем принимал участие известный политик, профессор Амангельды Айталы, 80-летие которого стало одной из причин моего приезда в Актобе. Вечером мы, естественно, отметили застольем это событие, а в университете говорили о том, как сохранить воду и землю нашу. Я рассказал молодым о том, что мы с их профессором Айталы создавали партию «Народный конгресс Казахстана» в 1992 году и при обсуждении проекта Конституции 1993 года внесли от имени партии предложение сформулировать одну из главных статей так: «Земля и ее недра принадлежат народу Казахстана». Правительство пробивало свой проект. Текст тот же, только вместо «народу» предлагалось «государству». Мы убеждали депутатов Верховного совета Казахской ССР: государство – это несколько чиновников, которых мы избираем на пять лет. И отдавать им в собственность вместе со всеми подземными кладовыми нашу великую землю, которую тысячелетиями завоевывали, защищали, сберегали наши предки, слишком неосторожно.

Но депутаты проголосовали за правительственный проект. Они знали, что ошибаются, но у каждого – семья, карьера, а эти вещи, конечно, всегда ближе сердцу и сознанию, чем все остальное, о чем говорят поэты. Но, думаю, за три десятка прошедших лет предложенные тогда проекты прояснились. И вот эти молодые когда-нибудь обязательно будут участвовать в референдуме по пересмотру этой статьи Конституции. Аудитория была смешанная, в зале и казахи, и русские. Даже Маргарита Владимировна – моя супруга – была в аудитории. Поэтому я выступал, используя оба языка. «Әр халықтың мақсаты бар – ұлт болам деген» («У каждого народа есть цель – стать нацией»). Казахи были народностью в пределах русской империи. В СССР стали народом. В независимом Казахстане есть возможность стать нацией. Что это за феномен такой – «нация»? Понимаем ли мы его подлинное значение? «Население страны», «подданные государства», даже «народ» – это еще не нация.

Нация – это граждане государства, осознающие себя единственными хозяевами страны, ее территории, земли во всем объеме, начиная с атмосферы над ней и до самых нижних пластов, коренных пород. А государство обязано помогать нации сохранять это ее достояние. Помогать сохранить чистоту воздуха, озер, морей, рек, текущих по поверхности, подземных вод. Депутаты 93-го не приняли формулировки «народ – хозяин земли», видимо, сознавая, что подлинным хозяином может быть только нация. А пока, дескать, пусть им побудет государство. «А вот когда станем нацией, вот тогда!»... Эти студенты, новые поколения становятся нацией.

– Когда вы находились в Актобе, исполнилось 100 дней президентства Касым-Жомарта Токаева. Об этом уже многие высказались. Что бы вы добавили к сказанному?

– Всю эту первую сотню дней я не был сторонним наблюдателем первых шагов нового президента. Мысленно представлял всех возможных и невозможных претендентов на этот пост, как бы они действовали в этой роли. Учитывая их природные возможности, темпераменты, подготовленность. Сравнивал их с руководителями других стран, чаще всего с Дэн Сяопином, в политике которого (и экономической, и социальной) выразилась мысль: мир устал от революций, наш путь – разумно ускоренная эволюция. Председателя Дэна считаю самым успешным экономистом ХХ века, при котором полуторамиллиардный Китай за считанные годы вышел из самых задних рядов на авансцену и стал первой экономикой мира. При этом не отрицая, но своеобразно развивая достижения Мао.

Токаев – интеллектуал, а значит – эволюционист. Ему здорово помогает опыт международной деятельности, и особенно знание живого материала современной китайской политики. Недавно прочел интервью последнего главы ГДР Эгона Кренца. Даже выписал некоторые выражения, где он говорит, что Советскому Союзу, да и всему Восточному блоку в Европе надо было последовать опыту Китая, который понял, что от феодализма и монархии прийти к социализму нельзя. «Китайцы сказали нам, что мы плохо читали «Капитал» Маркса. Там четко говорится: социализм имеет шанс на успех только в условиях высокоразвитой экономики. В КНР промышленность, земля не находятся в руках частников. Наверное, китайский вариант был бы удачным для всего социалистического блока». Первые шаги Дэн Сяопина привлекли внимание и предыдущего главы ГДР Хонеккера, о котором в том же интервью Эгон Кренц говорит: «Хонеккер еще до перестройки мечтал растопить лед с Китаем, наладить связи. Михаил Горбачев отрезал: ваши мысли не должны быть лучше наших, а мы в Кремле думаем о китайцах плохо». Хонеккер сразу понял, что перестройка не приведет к успеху: глупо менять политическую систему, а экономическую оставлять в том же состоянии.

В 1989 году, через 10 лет после начала политики Дэн Сяопина, Горбачев побывал в Китае. За эту десятилетку валовой внутренний продукт Китая вырос почти вдвое, а ВВП Советского Союза почти вдвое понизился. И тем не менее, он, вернувшись, так выступил перед народными депутатами, задавшими вопрос о Китае: «Учиться у Китая? Чему?!».

К сожалению, этот высокомерный, антикитайский подход продолжился в экономической политике большинства стран СНГ, что сказывается на уровне жизни их населения. В Казахстане это знание давно учитывается.

Касым-Жомарт Токаев в первые дни президентства заявил о преемственности политики Елбасы: решение острых проблем населения, повышение благосостояния граждан. Один из путей – массовое развитие малого и среднего бизнеса. Токаев предложил испытать проект, который помог Дэн Сяопину когда-то справиться с этой задачей: первые несколько лет не облагать начинающийся бизнес налогами, не мучить чиновничьими проверками, порождающими коррупцию. Если дельцу удается наладить свой бизнес, государство начинает получать налоги. В Китае безналоговый период – пять лет. Мы пока начнем с трех: наши чиновники больше не выдержат. Но в любом случае это начинание своевременное и современное.

Я мог бы огласить еще целый ряд наблюдений, которые позволяют назвать первые 100 дней нового президента успешными и обнадеживающими. Они замечены в мире политиками и экономистами более профессиональными, чем я. Но знаю по опыту, что поэтические оценки часто бывают даже более содержательны, чем политические. Приведу, к примеру, свою поэтическую оценку фигуры Горбачева. Он был, наверное, выдающимся политиком и, безусловно, никудышным экономистом. Что своеобразно сказалось на судьбах России, СНГ и всего мира.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале

Читайте также
Олжас Сулейменов о нашем прошлом, настоящем и будущем
ОЛЖАС СУЛЕЙМЕНОВ: ПРЕКРАСНОЕ БУДУЩЕЕ ДОЛЖНО СОСТОЯТЬСЯ
977 0 0
Олжас Сулейменов: в декабре 1986 года в общеказахском лексиконе уже давно не было слов «кедей» («бедняк») и «бай» («богач»)
Олжас Сулейменов: в декабре 1986 года в общеказахском лексиконе уже давно не было слов «ке
3605 0 0
Олжас Сулейменов: от воспитания лидеров во многом будет зависеть развитие нации
Олжас Сулейменов: от воспитания лидеров во многом будет зависеть развитие нации
1429 0 0
На каждую хитрую попу найдется свой лингам с винтом
Несмотря на хулиганский заголовок, не советую читать эти заметки немалой части аудитории,
2879 0 0