просмотров 1027

Спектакль Константина Богомолова «Три сестры» – история о людях, которые хотели…

Опубликовано: 03 Мая 2019 Автор: Ольга ХРАБРЫХ | Москва
Спектакль Константина Богомолова «Три сестры» – история о людях, которые хотели…

Одним из лауреатов российской премии «Золотая маска» в номинации «Лучшая женская роль» стал спектакль «Три сестры» эпатажного режиссера Константина Богомолова. Почетный приз получила Дарья Мороз, сыгравшая барона Тузенбаха. Кстати, в этой постановке также занят и уроженец Казахстана Игорь Миркурбанов.

Напомним краткое содержание пьесы «Три сестры» Антона Чехова. Три девушки после смерти отца живут в тихом провинциальном городе, принимают разных гостей и мечтают о переезде в Москву. Но, к сожалению, человек предполагает, а Бог располагает…

Константин Богомолов уже обращался к материалу пьесы «Три сестры». Один из фирменных приемов режиссера – смешивать в одном спектакле отрывки разных произведений. Например, в его нашумевшей постановке «Идеальный муж» по мотивам пьесы Оскара Уайльда можно найти аллюзии и на другие классические творения: роман «Дориан Грей» того же Уайльда, трагедию Шекспира «Ромео и Джульетта» и тех же «Трех сестер». Сестры в постановке «Идеальный муж», рассказывающей о взаимоотношениях влиятельного политика Роберта Тернова (Алексей Кравченко) и звезды шансона Лорда (Игорь Миркурбанов), – персонажи второстепенные. Это три гламурные дивы, которые проводят время в праздности, читая журналы и копаясь в своих смартфонах. Скорее всего, именно так выглядели бы чеховские героини, если бы переехали в Москву в наше время.

Спектакль «Три сестры» ничего общего с вышеупомянутым отрывком не имеет. Здесь нет привычных богомоловских провокаций и отсылок к другим творениям. Но почерк эпатажного режиссера вполне узнаваем. Например, зритель видит излюбленные Богомоловым большие экраны, на которых мелькают годы, в которые происходит действие пьесы: 1884-й, 1885-й, 1886-й, 1887-й. Время – один из главных персонажей спектакля. Главная проблема в том, что герои не умеют им распоряжаться.

2.jpg

Еще один немаловажный персонаж постановки – дом, в котором живут сестры. Жилище обозначено схематично с помощью неоновых трубок. Дом, как живой человек, эмоционально реагирует на происходящее в семье, меняя цвет. Например, когда Мария объясняется в любви с Вершининым, он становится красным, а когда персонажи грустят – синим.

В романе Ивана Ефремова «Лезвие бритвы» один из героев произносит фразу: «Когда ты любишь, весь мир сужается до размеров одной комнаты». Вселенная героев Богомолова тоже ограничена пределами дома, здесь они переживают шекспировские страсти, но ничего не предпринимают, чтобы обрести счастье в любви; они целыми днями мечтают о том, как поедут в Москву, но дальше разговоров дело не идет. А еще в этом неоновом жилище брат трех сестер Андрей Прозоров хоронит свою мечту стать ученым. Вместо этого он работает в земской управе и терпит раздражающее щебетанье своей жены Наташи, которую в глубине души считает образцом пошлости и мещанства.

Константин Богомолов сохранил практически полностью весь авторский текст, который герои произносят несколько торопливо, будто скороговоркой, избегая голосовых модуляций. Богомолов – вообще противник любых эмоциональных проявлений. И безэмоциональность героев вполне оправдана, ибо они уже давно смирились со своей участью. А когда человек понимает, что уже ничего не изменить, он перестает испытывать какие бы то ни было эмоции.

Невольно вспоминается другой спектакль Богомолова по пьесе Чехова – «Чайка», где один из героев обреченно говорит о себе: «Я человек, который хотел…». То же самое можно сказать и о сестрах, которых играют актрисы Александра Ребенок, Софья Эрнст и Александра Виноградова. Они хотели, но не смогли – уехать в Москву, спасти свою любовь, направить на путь истинный брата-игрока, заложившего дом. Да и будем откровенны, палец о палец не ударили, чтобы изменить это положение вещей.

В этот омут безысходности затягивает и все окружение девушек: полковника Вершинина, штабс-капитана Соленого, барона Тузенбаха. Последнего блистательно сыграла Дарья Мороз. Жадному и одновременно нежному взгляду Тузенбаха, брошенному исподлобья на Ирину, безоговорочно веришь. Так же, как веришь и Чебутыкину, которого в разных составах играют Александр Семчев и Игорь Миркурбанов. Персонаж Семчева – смешной, немного неуклюжий, в чем-то по-детски трогательный, герой Миркурбанова – более циничен, дерзок, остер на язык. Но обоих Чебутыкиных, заливающих свою трагедию алкоголем, объединяет невыносимая душевная боль, сквозящая в каждом слове, движении и жесте. Недаром Чебутыкин говорит: «Может быть, я и не человек, а только делаю вид, что у меня ноги и руки... и голова, может быть, я не существую вовсе».

Кстати, даже в этом «спокойном» спектакле, лишенном всяческого эпатажа, Константин Богомолов очень жестко обходится с подсознанием тех зрителей, которые узнают в героях себя. В финале барон Тузенбах затягивает песню: «Давайте выпьем, Наташа, сухого вина, за то, чтоб жизнь стала краше, ведь жизнь одна!». И тут ты невольно делаешь акцент на последней строчке. Словно понимая, что жизнь, и правда, одна, и нужно прожить ее так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале