просмотров 2016

Убьет ли Интернет театры?

Опубликовано: 22 Ноября 2018 Автор: Ярослав РАЗУМОВ | Алматы
Убьет ли Интернет театры?
zagranitsa.com

Недавно в Алматы с гастролями побывал знаменитый Большой драматический театр им. Товстоногова. В южной столице гости из Санкт-Петербурга дали спектакли на сцене театра им. Лермонтова. Это второй визит в Казахстан российских театров с мировым именем в рамках специальной программы Федерального центра «Большие гастроли» под патронатом Министерства культуры России.

Сами же лермонтовцы прошлой осенью проехали с гастролями по трем городам Сибири. Можно ли говорить, что активные контакты между театрами становятся частью культурного взаимодействия между Казахстаном и Россией? И как сегодня, в эпоху тотальной цифровизации, живется академическому театру? Об этом мы поговорили с директором Государственного академического русского театра драмы им. Лермонтова Юрием Якушевым.

2.jpg

– Юрий Александрович, как известно, люди все больше погружаются в Интернет, который предоставляет огромное количество возможностей и развлечений. Не убьет ли Всемирная паутина театр?

– Этот вопрос в той или иной форме постоянно возникает после появления зрелищных альтернатив театру. Началось все с кинематографа. Стали говорить, что это смерть для театра. Но не случилось. Потом подошло телевидение, и поднялась новая волна скепсиса относительно перспектив театра. Помните знаменитую фразу из фильма «Москва слезам не верит» о том, что через 25 лет будет одно сплошное телевидение? Да, появилась во всяком случае в Советском Союзе традиция телевизионных спектаклей – очень хорошо поставленных, с прекрасными актерами. Но театр не исчез же. С развитием цифровизации будет так же.

Часто сетуют, что у современной молодежи сформировалось клиповое мышление. Но у определенной и немалой части людей, видимо, существует постоянная и мощная потребность в живом общении. Человек, пожалуй, этим и отличается от других существ. Все это хорошо – телевидение, кино, возможности, которые дает компьютер. Но это все не живое, это продукт, поглощаемый вместе с попкорном. А в театр люди идут за тем, чтобы получить ответы на самые животрепещущие вопросы, это потребность души. Задачу театра определил еще Шекспир: быть зеркалом, в котором отражается истинное лицо доблести и низости. Еще важно, что спектакль, в отличие от кинофильма и всего, что содержит видеоряд, никогда не бывает одинаковым. Переиначив известную поговорку, можно справедливо сказать: нельзя дважды войти в один и тот же спектакль. Эффект в «четвертой стене», которой нет между сценой и зрителем, в эмоциональных затратах актера. Вот это все не дает и не даст умереть театру.

И потом, мы не в стороне от цифровизации. Мы работаем с теми возможностями, которые она предлагает. Молодежь сидит в соцсетях, значит, и мы должны в виртуальном пространстве знакомить зрителя с театром, с нашими мероприятиями: проинформировать, заинтриговать и, пока интерес не угас, предоставить возможность сразу купить билет. У нас уже наработана собственная база постоянных зрителей – это около 12 тысяч человек. Кому-то это может показаться незначительной цифрой, но для нас это дорогого стоит. Есть очень активные зрители, которые посещают один спектакль многократно. И как только появилась информация по рассылке, что в Алматы пройдут гастроли Большого драматического театра, сразу возник ажиотаж. Нам не составило труда продать билеты на все четыре гастрольных спектакля под аншлаг.

– Молодежь тоже идет в театр? Ваша аудитория не стареет?

– Напротив, сегмент молодых зрителей у нас сегодня высок. Проводя исследования 10–15 лет назад, мы делали вывод, что зрителей старше 45 лет около половины, а то и больше. Сегодня ситуация кардинально изменилась. Сейчас у нас больше 50% зрителей – это люди от 18 лет до 35. Был сложный период, когда наш зал заполнялся едва ли наполовину. Сейчас по посещаемости мы в среднем приближаемся к 70%.

Проблемы, с которыми сталкиваются сегодня театры, даже не в цифровизации, а в том, что была разрушена еще советская система подготовки зрителя. Например, в детсады приезжали театры с кукольными спектаклями. Для детей в школах организовывали посещения ТЮЗов. И школьники постепенно втягивались в процесс, ведь темы, затронутые в спектаклях, были им близки и понятны. В ТЮЗах была педагогическая часть, которая активно работала с государственными органами образования по формированию у детей театральной культуры. Вся эта система оказалась разрушена.

– Неужели за столько лет не нашлось альтернативы?

– Сейчас ситуация неоднозначная. С одной стороны, очень многие дети сидят за компьютерами – попробуй их оторви! Но есть в этом и плюс: нам помогают школы, лицеи, колледжи. В программах многих из них есть уклон на искусство – где-то изобразительное, а где-то даже театральное. Есть театральные кружки, или, как сейчас стали их называть, детские театры. Причем радует, что они создаются не только при школах, а как самостоятельные проекты. Выходит, что часть детей с малолетства получает представление о театральном искусстве.

– А что происходит с репертуаром? Куда он эволюционирует? В сторону от классики?

– Классики меньше не становится. Более того, в последнее время ее объем в репертуаре растет, в том числе и по экономическим соображениям. Дело в том, что классика обходится театру дешевле, нежели современная драматургия. Сегодня законодательство об авторских правах достаточно работоспособно и в Казахстане, и в России. Чтобы заполучить современную пьесу, надо быть готовым к расходам. Так что классика из театра не уходит. Другое дело, как она реализуется. Можно же так поставить классическое произведение, что автор в гробу перевернется. Хотя, конечно, положительного опыта больше. Перед режиссером неизбежно встает вопрос: а как эту классику осовременить? Ведь многих молодых людей ни за какие коврижки не заставишь читать «Евгения Онегина» или «Ромео и Джульетту». Надо приблизить зрителей к тексту, показать, что это – о них, хотя и написано несколько веков назад. Тут главное – умение режиссера выбрать правильный вектор, чтобы классика стала современной.

– На ваш взгляд, это удается?

– Как говорится, чтобы спектакль получился, необходимы три вещи – автор, труппа и время. Если все три условия совпадают, то спектакль состоится.

– Как происходит омоложение труппы в вашем театре? Есть ли интерес к актерской профессии?

– Наш базовый вуз – Академия искусств им. Жургенова – проводит набор на русское отделение раз в четыре года. Это очень малый ресурс с учетом того, что в каждой области Казахстана есть русский драматический театр. Но у молодежи нет заинтересованности. У актеров сегодня, увы, низкий социальный статус, небольшие зарплаты. Конечно, в актеры идут романтики. Но все равно необходимо, чтобы человек знал, что он идет в профессию, которая даст возможность содержать семью. Говорят, что актер – это единственная профессия, где люди за одну и ту же зарплату готовы работать больше. Каждый раз, когда вывешивают приказ о том, что к постановке принимается какой-то спектакль, все хотят увидеть свою фамилию. Если нет этой тяги, потребности выйти на сцену, то актера не будет. Для него важно, прежде всего, играть. Но от реалий никуда не деться, надо кормить семью.

Проблемы существуют не только с подготовкой актеров. Ряд других театральных профессий у нас вообще не готовят. Например, где учат на помощника режиссера или администратора? А театральный администратор – это не офисная должность, у него совсем иные функции. В первую очередь речь идет о человеческом факторе. Не все готовы к таким эмоциональным затратам.

– Театр им. Лермонтова недавно принимал с гастролями Большой драматический театр. При этом сами вы выезжали в Россию в рамках проекта российского Минкультуры. Расскажите об этом проекте.

– Он называется «Большие гастроли». Идея изначально заключалась в том, чтобы мотивировать крупные театры Москвы, Санкт-Петербурга и других театральных городов России на организацию гастролей в провинции. Потом проект был перенесен на уровень стран СНГ. Русские театры ближнего зарубежья стали приглашаться на гастроли в российские города, кроме двух крупнейших. Соответственно, ведущие театры Москвы и Петербурга получили возможность выезжать с гастролями в страны СНГ. Идея очень хорошая и реализуется удачно. Алматинцам посчастливилось увидеть лучшие спектакли МХТ и БДТ, а наш театр смог показать спектакль «Андалузское проклятье» в Барнауле, Новокузнецке и Новосибирске. Для нас это было важно, в том числе и потому, что хотелось понять, насколько мы в тренде современных театральных тенденций. Ведь Алматы – большой культурный город с богатыми театральными традициями, но от крупных российских городов, увы, удален. Гастроли требуют больших средств, таких возможностей у нас в последние годы не было. Главное, я считаю, сибирского зрителя мы завоевали.

– Вы гастролируете по городам Казахстана?

– Постоянно благодаря нашему министерству. Гастрольные планы расписываются на три года вперед. Количество городов у нас большое, и поэтому в следующий раз в один и тот же город мы приезжаем с интервалом в четыре-семь лет с обновленным репертуаром. Я полагаю, что возможность проведения гастролей ведущих республиканских театров в регионах – это в первую очередь продвижение политики президента и государства по развитию отечественной культуры.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале