просмотров 2382

Медсестра из Актобе рассказала об ужасах первой волны пандемии

Опубликовано: 22 Декабря 2020 Автор: Ксения ВИШЕНИНА | Актобе
Медсестра из Актобе рассказала об ужасах первой волны пандемии
© Ксения ВИШЕНИНА

Летом, когда в Актобе бушевал коронавирус, старшая медсестра операционного блока Актюбинского медицинского центра Нурсулу Байкушукова вместе с коллегами выхаживала пациентов, буквально вырывая их из лап смерти.

За плечами Нурсулу Байкушуковой 23 года работы. В самый разгар пандемии коронавируса ей, как и десяткам других медсотрудников, пришлось переквалифицироваться: самые тяжелые дни она провела в качестве старшей медсестры реанимационного отделения в «красной» зоне – там, куда поступали самые тяжелые пациенты.

Было страшно, но куда деваться? – пожимает плечами Нурсулу Тулегеновна. – Когда стали массово поступать тяжелые пациенты, было очень сложно. По 200, 250, 300 человек в день, идентифицированные и неидентифицированные, положительные и неположительные... Все операции сократили, оставив только экстренные, и мы, операционные медсестры, перешли работать в реанимацию. Сейчас так жутко все вспоминать.

Переучиваться, проходить инструктаж пришлось прямо на ходу, откладывать было просто некогда. Весь персонал рисковал здоровьем и даже жизнями, многие переносили болезнь на ногах, некоторые, к сожалению, так и не поправились. Ушедших коллег все вспоминают со слезами на глазах.

медсестра1.jpg

– У нас на госзакупках работал мальчик, хорошенький такой молодой парень Мереке. И он попал к нам в реанимацию. Одышка, не мог дышать. Мы его откачали, он пришел в себя, но дышал кислородом. У него на 60–70% были поражены легкие. Помню, как раз была пятница. Мы с ним с вечера разговаривали, смеялись. Я ему говорила: «Ничего, Мереке! Выдержим! Все у нас нормально будет». Прихожу в субботу утром на работу, а его уже нет. Не выдержал. Остановка сердца, – со слезами на глазах вспоминает Байкушукова.

Весь персонал – санитары, медсестры, врачи – работали сутки напролет. Родственники, говорит Нурсулу Тулегеновна, иногда не понимали, почему их просят не приходить, обижались, но рисковать жизнями близких не хотелось.

– Это непредсказуемая болезнь, – разводит руками она. – Сатурация резко падает, и вот только нормально лежал человек и разговаривал, а через пять минут его нет. Это же вообще кошмар! Потерь много было. Люди уходили из жизни целыми семьями, девчата наши плакали. Я старалась, держалась, а потом захожу к себе в кабинет и реву. Посижу, выплесну все, что накопилось, и снова в бой. Но это очень страшно: на твоих глазах уходят пациенты, а их родственники, дети стоят внизу у больницы, плачут, кричат, не понимают. Однажды мне позвонили среди ночи и попросили подключить пациента к ИВЛ за любые деньги. Какие деньги? Не в них дело. Мы делали все, что в наших силах, а болезни не важно, есть у вас деньги или нет.

Помогали медперсоналу волонтеры, регулярно приносили горячие обеды. Вот только врачи и медсестры добирались до них не всегда: отвлекались на пациента и просто забывали поесть. Хлопот хватало. Помимо реанимации, никто не отменял экстренные операции в оперблоке, бумажную работу и выездные операции, когда бригады со всеми инструментами ездили в другие клиники к тяжелым пациентам. Спали медики по два-три часа в сутки.

Особенно тяжело приходилось из-за противочумных костюмов:

С утра и до вечера ходили в СИЗ-костюмах, не снимая. Все закрыто, жарко, давит. Резиновые сапоги очень тяжелые. У тебя на лице восьмислойная маска, очки лицо передавливают. Хотелось просто раздеться, сесть на холодный пол и попить что-нибудь холодненькое.

Медперсонал боролся за жизнь каждого пациента. Врачи, медсестры и санитары плакали, когда спасти человека не удавалось, и искренне радовались всякий раз, когда из реанимации человека перевозили на реабилитацию. Случались и чудеса.

Поступил к нам молодой парень – Александр Лосев 1991 года рождения – в крайне тяжелом состоянии, – рассказывает Байкушукова. – Наш заведующий быстро среагировал, создал консилиум, вызвал специалистов из кардиохирургии. Пришли восемь кардиохирургов, они нам помогли. Парня и еще двух-трех человек подключили к ЭКМО – это такой специальный аппарат, который убирает из крови углекислый газ и насыщает ее кислородом. Один Лосев выжил, хотя казалось, что ему было не суждено. Мы рады, что удалось помочь./cit]

Первый удар на себя приняло приемное отделение. Было непонятно, как распределять пациентов, чем их лечить. Затем переполнилась реанимация, пришлось разворачивать дополнительные койки, сутками дежурить, следить, чтобы не было пролежней, переворачивать пациентов, чтобы они могли дышать, вовремя реагировать на ухудшения.

К новой волне коронавируса, если она будет, медики готовы лучше. Реанимация в полной боевой готовности, ИВЛ-аппараты и лекарства закупили, врачи и медсестры набрались «боевого» опыта.

3.jpg Не дай Бог второй раз через это пройти! – признается Нурсулу Тулегеновна. – Когда я смотрела новости по телевизору, мне казалось, что это сказка. Рассказывали же про Италию, массовые поступления, умирающих людей, черные мешки... Тогда это казалось фантастикой, будто до нас не дойдет. Это там, не у нас. А потом мы все это своими глазами увидели в «красной» зоне. Видели, как люди задыхались, как они умирали. Это было жутко…
Пандемия коронавируса в Казахстане и мире: что сейчас происходит
читайте далее

Каждому, кто шел на поправку, в реанимации искренне радовались. Нурсулу Тулегеновна улыбается:

Число пациентов стало снижаться. Мои операционные девчата спрашивали: «А когда пойдем к себе, когда будем просто оперировать?». У нас же такие виртуозные операции проводят иногда. Девчата просились: «Давайте лучше с утра до вечера на операциях будем, жаловаться не станем». Ведь куда лучше, когда пациенты приходят к нам на своих ногах и уходят тоже самостоятельно, без потерь.

Медперсонал операционного отделения повидал немало благодарных пациентов. Конечно, не обходится и без критики. Слышать обвинения в адрес врачей и медсестер бывает чертовски обидно.

Так и хочется посоветовать: надень СИЗ-костюм, походи один день, поухаживай в реанимации за тяжелыми пациентами, тогда и поймешь, каково это, – признается Байкушукова. – Дай Аллах, чтоб все было хорошо, чтобы вторая волна прошла помягче, без смертей. А лучше и вообще без этой волны!
Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале