просмотров 990

«Снег и при Колчаке мерили». Как живут и работают казахстанские гидрологи?

Опубликовано: 20 Июля 2020 Автор: Андрей КРАТЕНКО | Восточно-Казахстанская область
«Снег и при Колчаке мерили». Как живут и работают казахстанские гидрологи?
© Алексей МАЗНИЦИН

«Снег и при Колчаке мерили, – любит повторять ведущий инженер отдела гидрологии филиала РГП «Казгидромет» по Восточно-Казахстанской области Александр Дюкарев, подчеркивая непреходящее значение учета водных запасов. – Иначе снег уйдет, и мы никогда не узнаем, сколько его было».

Гидрологическая служба Восточно-Казахстанской области – одна из самых значительных в республике. В отдел гидрологии входят 10 снегомерных маршрутов и 41 гидрологический пост.

Даже самые маленькие речки, в том числе трансграничные, должны быть учтены, – поясняет Александр Дмитриевич. – Важно точно знать, сколько воды к нам приходит, а сколько уходит. Для этого мы обновляем осадкомеры, строим и ремонтируем избушки-убежища. на проходном белке.jpg

С риском для жизни сотрудники гидрологической службы добывают данные о количестве выпавшего снега в бассейнах рек Громотуха, Ульба, Шаровка, Белая Берель, Кара-Каба, Сарым-Сакты, Аксуат и Урджар. Высота снежного покрова там порой достигает 4,5 метра.

Каждый месяц снегомерщики по два человека в партии выходят на маршруты, несут в рюкзаках снегомеры, термометры, дождемерные стаканы, делают замеры снегового покрова, определяют состояние почвы на снегопунктах.

Минимальными затратами и простейшими приборами, – говорит Александр Дюкарев, – можно довольно точно определить, сколько воды поступит весной в реки и водохранилища. Это позволяет заранее рассчитать, какие сельскохозяйственные культуры выгоднее посеять весной, дать рекомендации судоходству, определить, какие населенные пункты могут быть затоплены, в общем, спрогнозировать чрезвычайные ситуации.

Более полувека существует на востоке Казахстана такая служба. Большую часть этого срока отделом гидрологии (прежде снегомерной партией) руководит Александр Дюкарев. В его трудовой книжке только одна запись. Он был назначен начальником партии сразу после окончания института – в 1979 году. Тогда было семь снегомерных маршрутов, теперь – 10, и каждый из них Александр знает досконально.

4.jpg

Одним из самых сложных считается Ульбинский маршрут. Работа снегомеров на нем связана с большим риском. Обрабатывать маршрут приходится в зимнее время, причем только на лыжах, потому что снегоходы в метровых сугробах просто тонут. Делать облеты на вертолетах гидрологам не по карману. Читая дневники техников-гидрологов, невольно вспоминаешь золотоискателей Джека Лондона: «Вышли на маршрут. По-прежнему сильный ветер, снегопад, пурга. Температура – минус 22. Обморозили лица. Добрались до избушки на реке Марчихе… Утром скидывали снег. Метель. Идти тяжело. Простудился… Снегопад продолжается. Сутки не ем, лечу простуду голоданием. С великим трудом пробились на перевал Золотой горы. Лавинная опасность велика. На вершине хребта при ураганном ветре заблудились и хотели зарываться в снег, потому что стемнело. К 11 ночи дошли-таки до избушки».

Паша Царев – это уникальный человек, – так Александр Дюкарев представляет снегомерщика, много лет работающего на Ульбинском маршруте. – Если он уйдет, мало кто другой выдержит. На его маршруте в окрестностях Риддера снега выпадает до пяти метров, замерить такой снег – подвиг. 1.jpg

Однажды под снежной лавиной едва не погибли снегомеры Мырзали Мусин и Юрий Соловьев. Последний откопал напарника, привел в чувство, после чего Мырзали сказал: «Я твой должник, по гроб жизни обязан».

Ветераном гидрологической службы считается житель села Урунхайка, расположенного на берегу заповедного озера Маркаколь, Иосиф Клиновитский. В далеком 1974 году он проложил свой первый снегомерный маршрут и до сих пор в строю. Замены ему нет. В любую погоду, в мороз и метель, этот человек ходит по одному из сложнейших маршрутов, чтобы дойти до самого дальнего осадкомера и зафиксировать запасы влаги.

Однажды у Серко, коня Клиновитского, во время перехода брода через горную реку Кабу копыто застряло между валунами. Сильное течение сбивало лошадь с ног. Иосиф спрыгнул в ледяную воду и помог Серко выбраться из каменного капкана.

С восторгом Александр Дюкарев представляет другого ветерана – Булата Байжомартова, который пришел в гидрологическую службу на два года позже, чем Иосиф, но с тех пор верой и правдой служит гидрологии на Кара-Бугинском маршруте.

гусев 5.jpg В 63 года Булат ушел на пенсию, – рассказывает Александр Дюкарев, – мы его проводили с почестями, взяли молодых, а они не потянули. Пришлось просить Булата вернуться. Он согласился, и на его маршруте теперь снова порядок. А маршрут этот (по хребту Тарбагатай) один из самых сложных и протяженных – 250 километров в оба конца.

Другие, не менее сложные условия у работников гидрологических постов на юге страны. Взять, например, пост на реке Или (пристань Добын). Или образуется от слияния рек Кунгес и Текес, берущих свое начало в горах северного Тянь-Шаня. Это самая крупная река в Семиречье, ее протяженность составляет 1 439 километров.

Профсоюз медработников предложил присвоить врачам статус спасателей
читайте далее

В 2000 году был открыт гидрологический пост на пристани Добын, расположенной в 35 километрах от границы с Китаем. С 2008 года наблюдателем здесь работает Василий Гусев. Прежде он и его семья жили в пригороде Алматы, домочадцы привыкли к городскому комфорту и к тому, что вокруг люди, а теперь до ближайшего населенного пункта 90 километров, кругом одни дикие звери: волки, кабаны, камышовые коты…

Изначально на посту не было ни света, ни питьевой воды, ни средств коммуникации. Единственная связь с цивилизацией – рация, Василию Николаевичу приходилось ежедневно передавать гидрологическую сводку в Алматы. Теперь все трудности позади.

С 2009 года в рамках работы казахстанско-китайской комиссии по использованию и охране трансграничных рек на посту Добын проводятся совместные замеры расходов воды экспертами-гидрологами двух стран. В 2010 году там был установлен автоматический радарный уровнемер немецкого производства, а также акустический доплеровский расходомер.

В общем, ничто уже не мешает Василию Гусеву выполнять главную задачу – учитывать воду, поступающую из КНР. Приходится также ежедневно измерять уровень и температуру воды, а еще объем стока, проводить забор воды на химический анализ, а зимой – контролировать ледовые явления.

лупенков.jpg

Казахстанским Робинзоном Крузо называют Петра Лупенкова, который с 1987 года живет на острове Кулалы в Каспийском море и работает начальником гидрометеостанции. 23-летним радистом-метеорологом Петр Лупенков приехал сюда по распределению, после распада СССР метеостанцию закрыли, специалисты разъехались, и только Петр Иванович остался. Без него и его супруги Айнаш остров Кулалы, расположенный в северной части Каспия, казался бы абсолютно безжизненным. На самом деле работа здесь кипит. Каждые три часа Петр Иванович отправляет информацию о качестве воды и метеосводку в Актау.

Самое важное, – говорит он, – это делать штормовые предупреждения, своевременно сообщать о сильном ветре и тумане, чтобы самолеты и вертолеты могли безопасно летать, а пограничные корабли ходить.

Петра Лупенкова можно с полным основанием назвать хозяином острова. Он следит за порядком, помогает пограничникам в поимке браконьеров. Однажды его окружила волчья стая. Петр Иванович не испугался – понял, что побег будет смерти подобен, поэтому двинулся прямо на вожака, прошел буквально в метре от него, но ни этот зверь, ни другие 12 волков не тронули его, даже с места не сдвинулись, видимо, поняли, что этот человек самый главный на данном клочке суши…

Пустынный остров Кулалы покрыт полынью и зарослями тамариска. Пресной воды нет. Как и почему прижился здесь Петр Лупенков? Что держит его здесь?

Может быть, привычка, – отвечает хозяин острова Кулалы. – Ну и профессиональный долг. Кто еще, кроме меня, станет работать здесь? А работа эта нужна!
Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале