Зачем пиротехникам кизяк и как правильно взорвать машину

Опубликовано: 14 Октября 2020 Автор: Галия БАЙЖАНОВА | Алматы
Зачем пиротехникам кизяк и как правильно взорвать машину
Из архива Сергея БОНДАРЕВА
просмотров 1333

Публика любит фильмы со взрывами и перестрелками. За то, чтобы все в кадре горело и взлетало на воздух максимально эффектно, отвечают пиротехники. Представитель этой редкой профессии Сергей Бондарев рассказал «ЭК», чем ценен для кино кизяк, как в фильмах расстреливают машины и людей и почему ему дорога киноэпопея «Путь лидера».

– Сергей, вы сейчас готовитесь к новому съемочному дню и только что вернулись с закупа. А что закупают пиротехники? Динамит?

– Сегодня мы закупали кизяк.

– Кизяк? А что вы будете с ним делать?

– Жечь. Завтра у нас сцена, где герой гуляет по осеннему двору и, чтобы кадр был красивым, чувствовалась его глубина, нужно подымить. Дым на съемках используется намного шире, чем кажется обывателю, ведь он преображает картинку, смягчает ее, дает воздушную перспективу, благодаря ему зритель видит в кадре игру света, например лучики солнца. В отличие от тех же листьев сухой кизяк хорошо и долго горит, правильно дымит, поэтому мы его и используем.

3.jpg

– Это, что ваше ноу-хау?

– Нет, к кизяку у нас довольно часто прибегают, особенно на съемках крупных исторических проектов. Понимаете, когда нужно задымить степь, а порой это огромные площади, как минимум четыре тысячи квадратов, и при этом желательно сэкономить бюджет, кизяк – отличный выход. Надо только перед съемками заехать в село и запастись этим экологически чистым топливом – купил один прицеп и можно считать, что дым на площадке обеспечен. Если, конечно, будет правильный ветер, нужная погода и сойдется еще с десяток разных факторов…

– Я думала, для задымления у нас используют специальную технику…

– Безусловно, есть и альтернативные методы: от дым-машин до так называемых смачпотов – это, грубо говоря, переносная печка, сделанная по принципу буржуйки. В нее заливают солярку, и она работает от трех до пяти часов, обеспечивая площадку дымом. Чтобы смачпоты не были видны в кадре, их закапывают поглубже в специально подготовленные для этого ямы, оставляя над поверхностью только кусочек трубы. На наших съемочных площадках используются все методы.

– Но сейчас кизяк, наверное, мало кто заготавливает? Где берете?

– Почему? В аулах этого добра достаточно, но сначала нужно обойти все дворы и не факт, что вам кизяк продадут. Бывало такое, что люди перед нами закрывали двери и говорили: «Нет у нас ничего, оставьте нас в покое, уходите, нам самим надо». Так что если в ваше село приехали странные люди и выпрашивают кизяк, будьте с ними подобрее. Знайте, это пиротехники. Они для красоты кадра стараются.

– Вы работаете пиротехником уже восемь лет, верно?

– Не совсем так. Я родом из Темиртау и в 2012 году работал там на местном металлургическом комбинате. Как-то раз увидел в газете объявление о том, что к нам в город приезжают кинематографисты и для съемок продолжения кинопроекта «Путь лидера» требуется массовка. Мне очень захотелось туда попасть. Визит съемочной команды в наш город был событием из ряда вон выходящим – до этого момента никто в Темиртау кино не снимал. К сожалению, руководство меня на съемки не отпустило, сами понимаете, это большое производство и без веской причины не прийти в рабочую смену или уйти посреди дня невозможно. Но ради кино я нарушил трудовую дисциплину – просто ушел на обед и не вернулся. За это меня потом уволили…

– Зато вы оказались в массовке!

– Да, в первый же съемочный день я умудрился всем запомниться. Во время обеденного перерыва увидел стол, накрытый для режиссерской группы, и, поскольку был объявлен обед, уселся там рядом с режиссером. Люди не могли понять: кто этот наглый парень и почему он сидит с начальством? А когда выяснилось, что массовку кормят совсем в другом месте, я уже успел познакомиться со всеми. Предложил собрать и организовать массовку – у меня получилось. На этом мой киноопыт в том году закончился. Когда та же киногруппа приехала в Темиртау через год снимать четвертую часть эпопеи, то вакансия бригадира по массовке была занята, зато осталась одна вакансия в художественном департаменте. Меня так тянуло в кино, что я решил попробовать себя там. Когда-то я занимался отделочными работами и понял, что справлюсь.

4.JPG

– То есть вас взяли строить декорации?

– Да. В поселке Кускыдук мы с другими художниками построили мечеть, которая по сюжету должна была сгореть. Нам дали референсы, и мы принялись за работу. Трудились месяц, и у нас получилась очень красивая мечеть. Она была похожа на настоящую – с куполами, минаретом, все как положено. Местные жители даже просили ее оставить, жаль было такую красоту сжигать. Но мы ее подожгли, как и было задумано по сценарию. По сути, это был мой первый опыт в пиротехнике. Потом съемки закончились, команда уехала, а я вернулся в Темиртау.

– После кино работать на заводе вам, наверное, не хотелось?

– Да. В Темиртау кино не снимают, поэтому, чтобы заработать, я начал заниматься всем подряд: от установки Интернета, домофонов, систем видеонаблюдения и кондиционеров до продаж. Был даже руководителем sales-отдела в одной компании. Вроде получалось, но мне было скучно сидеть в костюме на работе и что-то там продавать. Я все время вспоминал киносъемки. И хотя порой там было очень тяжело – мы работали в степи в чудовищную жару, и некоторые ребята не выдерживали, просто бросали все и уезжали, – я понял, что если меня позовут на съемочную площадку, хоть в степь, хоть в тайгу, то я сорвусь и поеду, невзирая ни на какие трудности! Я влюбился в кино!

– Но предложений оттуда больше не поступало…

– На тот момент нет. Когда вышел наш фильм, я пошел в кинотеатр, купил билеты, и кассирша меня узнала. Спросила: меня ли это показывали в местных новостях и я ли работал там в художественной группе? Было очень приятно! А когда мы с ней разговорились, выяснилось, что им нужен киномеханик. В итоге я проработал в этом кинотеатре полгода.

– А образование у вас какое?

– Я ушел из школы после девятого класса и решил попробовать себя в сварке. Подумал: «А что? Зато без работы не останусь». Окончил училище с дипломом газоэлектросварщика, но сварщиком так и не стал. Оказалось, что это совершенно не творческая профессия, и варить швы невероятно скучно. Всю жизнь я бы этим не смог заниматься. Когда учился, мастер дал мне металлозаготовки и попросил соединить швы. Я проявил креатив и сделал из этих заготовок Эйфелеву башню. Мастер так ругался!

5.jpg

– Зато этот опыт помог вам при строительстве декораций.

– Да, там ведь нужно было уметь обращаться с инструментами, к тому же до съемок я работал консультантом по стройматериалам, и этот опыт мне тоже очень пригодился. Перед тем как стать пиротехником, я ведь кем только ни работал и на кого только ни учился. Учился в медицинском колледже на фельдшера, проучился год, но бросил – не мое. Успел в «Макдональдс» устроиться, стал лучшим работником месяца. Но опять же – не мое это было.

– В общем, помотала вас судьба.

Внучка Ефремова рассказала о пребывании династии Ефремовых в РК
читайте далее

– Да, в таком состоянии поиска себя я пробыл несколько лет. Но меня всегда тянуло к кино. Я все время держал связь с кинематографистами, и когда в 2016 году начали снимать пятую часть киноэпопеи «Путь лидера», то меня пригласили собрать массовку из двух тысяч человек в Караганде. Я с радостью согласился. На съемочной площадке я познакомился со своим будущим напарником, который давно работает пиротехником, и мы вместе решили открыть компанию. Но для этого нужно жить в городе, где снимают кино. Я переехал в Алматы, отучился на пиротехника, получил лицензию и разрешение на работу, и с 2019 года мы работаем вместе.

– А где у нас учатся на пиротехников?

– В организациях, которые занимаются взрывной деятельностью. Но специальных курсов по пиротехнике в кино у нас нет. Там, где мы все учились, преподают азы взрывной деятельности, это по большому счету основы взрывотехники и техника безопасности. Все. Остальное приходит с практикой, или ты доучиваешься сам – по книгам, перенимая опыт коллег. Но нужно понимать: пиротехника в кино – это не промышленные работы, это творчество.

– Никогда бы не подумала, что пиротехники так востребованы в отечественном кино. У нас ведь снимают мало экшна. Но оказывается, пиротехника используется и при съемках драм, там-то вы зачем?

– Пиротехника – это не только взрывы, огонь и пожары. Это и использование оружия, имитация ранений, создание на площадке тумана, снега, дождя и прочие вещи, без которых невозможно представить кино. Именно мы отвечаем за основу кинокадра – дым, как я рассказывал ранее. Он придает кадру художественность, дает ему мягкость, глубину и перспективу. Вот, к примеру, на съемках биографической драмы «Мукагали Макатаев» Болата Калымбетова использовалось очень много дыма.

20200806_194749.jpg

– Мы познакомились с вами на съемках у Адильхана Ержанова. Режиссеры авторского кино тоже любят дым?

– Да, в новом проекте Адильхана «Обучение Адемоки» дыма как раз-таки очень много, он есть почти во всех сценах. Интересно, что дымил я у него под стихи. А получилось все случайно: актер читал стихи, а я решил поддымить слегка, пока шла репетиция, и так получилось, что подстроился под ритм и на кульминации выдал клубища дыма. Режиссер это оценил, похвалил и попросил повторить все на съемках.

– Легко ли работать с дымом?

– С дымом работать сложно, ведь он практически неуправляемый. Это не так: разжег костер, дыманул и все – сидишь отдыхаешь, нет. Нужно понимать как будет выставлен кадр. Иногда бывает, что огонь ты можешь развести только с одной стороны, иначе будешь мешать оператору, а ветер дует совсем в другом направлении. Или, допустим, на репетиции все дымило как нужно, но прямо перед командой «Мотор!» сменилось направление ветра, и ты бежишь со всех ног, чтобы все переставить и разжечь по новой. Порой нужно изрядно побегать по площадке, чтобы дым был такой плотности, как нужно. Может, обыватель и не заметит ничего, но на атмосфере фильма это скажется. Поэтому мы всегда заранее берем сценарий почитать, чтобы понимать, как работать, изучаем площадку и стараемся максимально подготовиться к съемкам.

– Какой из пиротехнических приемов самый сложный?

– Давайте пойдем от простого к сложному. Самое простое в пиротехнике – это дым. Также относительно просто создать ветер – привозят вентиляторы нужного объема, которые включают в нужный момент. Следующий по сложности прием – имитация различных осадков. Например, как делают дождь? Специальные установки распыляют воду под давлением. Снег заменяется с помощью специальных смесей, искусственные сугробы лежат в кадре столько, сколько нужно. А вот возгорания, пожары, взрывы, выстрелы, имитация ранений и пулевых попаданий – это, конечно, намного сложнее.

– А как имитируют ранения?

– Есть разные методы. Например, на теле человека заранее устанавливается пневматическое устройство, которым можно управлять со стороны, в нужный момент нажимается кнопка, и «кровь» под давлением выпрыскивается наружу. Это более безопасный вариант, который часто используется в фильмах Тарантино, где нужны фонтаны крови. Есть варианты с так называемой посадкой, когда на теле актера устанавливается небольшой пакет с зарядом, который в нужный момент взрывается, разрывает ткань и «кровь» хлещет, как настоящая.

71084471_26500205217.jpg

– Но так ведь можно и травмировать актера?

– Да. Может появиться синяк или даже ожог, если посадку устанавливает человек несведущий. Но в нашей практике такого не было. Мы стараемся максимально обезопасить актера, ставим ему защиту. Если необходимо выстрелить в голову, что считается опасным, мы делаем так, что не в голову стреляют, а в головной убор.

– А какое оружие на съемках самое востребованное?

– Поскольку оружие у нас используется в основном в военных проектах, то это охолощенные автоматы Калашникова, пистолеты и винтовки Мосина.

Акмарал Зыкаева: писать музыку несложно, если ты не от мира сего
читайте далее

– А где вы берете оружие для проектов?

– Это интересный вопрос. Обычно оружие на съемки собирают с миру по нитке. Что-то есть у нас, что-то осталось на «Казахфильме» с прошлых проектов, что-то берут в пейнтбольных и страйкбольных заведениях – там же в перестрелках используют довольно правдоподобные макеты. Кое-что берем у частных лиц, уговариваем коллекционеров. Но коллекционеры неохотно с нами делятся, и это понятно: они не хотят, чтобы оружие где-то лежало на земле или его использовали в драке. Вдруг поцарапается, сломается, а на съемках может случиться всякое. Требования к оружию в кино зависят от проекта – кому-то будет достаточно деревянных макетов, а кому-то нужно качество, чтобы все 50 человек на переднем плане были с настоящим охолощенным оружием, а не поделками. Мы давно думаем над производством своих оружейных макетов, но пока до этого не добрались. Думаю, зимой, когда не будет проектов, начнем.

– Опасные вы ребята…

– Так все же из дерева, только на вид будет не отличить. У нас есть и мастера, и крафтовые технологии, нужно только время для всего этого, а пока идет киносезон, нам некогда – работаем сразу на трех проектах.

– Как часто вы делаете взрывы и насколько это безопасно?

– Если правильно рассчитать количество заряда, то все будет не только эффектно, но и безопасно. Перед съемками мы всегда проводим тесты, смотрим, как ведет себя заряд, и только потом взрываем. Недавно работали на съемках сериала «Махаббат қызық мол жылдар» («Годы радости и любви») по одноименной книге Азильхана Нуршаихова и произвели мегавзрыв, использовав 260 литров бензина. Пока это наш самый большой взрыв, мы там имитировали попадание снаряда в окоп, получилось все очень эффектно, с «грибком» после, все как положено.

– А где обычно делают такие взрывы, на полигонах?

– Мы получили специальное разрешение. Выехали в степь, подальше от жилых массивов, построили окоп и взорвали.

– На каких проектах вы любите работать?

– Конечно, нам нравятся проекты, где мы задействованы максимально плотно – где есть взрывы, пожары, где нужно устанавливать посадки. Очень понравилось работать на сериале «Кебенек», мы там произвели около 30 взрывов. Это было очень круто и громко.

20200910_152022.jpg

– Это тоже военный сериал?

– Он о бывшем афганце, который чудом выжил и вернулся домой, но уже совсем не тем парнем, которым уезжал, – его покалечила война. Сериал рассказывает о том, как он пытается наладить свою жизнь в мирное время. Взрывы были нужны на съемках флешбэков, когда герой находится еще в Афгане. Там идет трехдневный бой с душманами, прилетает вертолет, кругом огонь – все очень эффектно.

– Я была на съемках проекта про Афган, и там было так страшно, как будто война настоящая.

– Да, съемки таких проектов бывают очень тяжелыми: ты то в горах, то в степи, где даже воды нет. Этот проект мы снимали на танковом полигоне за Жаркентом, где вокруг ни одной живой души, а только разноцветные барханы. Помню, иду после смены уставший, до машины пару километров, она не может заехать на бархан, и ты должен это расстояние пройти пешком. Идешь из последних сил, а еще тащишь реквизит, за который отвечаешь головой, – все это оружие, а оно такое тяжелое… Сил уже нет и такое ощущение, что ты на самом деле на войне, что ты и есть тот измученный боец, который бредет по открытой незащищенной местности, где неожиданно могут напасть душманы. Наконец ты доносишь свое тело до машины, а когда приезжаешь в лагерь, то понимаешь, что помыться негде и нужно ночевать в военном КамАЗе. И так три дня. Не каждый такое выдержит. В общем, домой со съемок приезжаешь, как с войны, а потом дома сидишь и думаешь: как же здорово было в степи. И опять туда хочешь, это как наркотик.

– То есть чем сложнее в бытовом плане съемки, тем вам интереснее?

– Не всегда. Мне нравится работать на хороших проектах, где и заработать можно, и творчеством заняться. Нравится, когда тебя хвалят и благодарят за профессионализм, и когда понимаешь, что ты на самом деле вносишь вклад в общее дело, пусть даже зрителю и не видна твоя работа. Я всегда стараюсь работать так, чтобы в рацию не кричали: «А где у нас пиротехники?!». Нас никто не видит, не слышит на площадке – мы стараемся не мешать ни звукорежиссерам, ни оператору, но я люблю работать так, чтобы у меня все было готово и без спецуказаний.

– А где легче делать пиротехнические эффекты, на какой местности?

– Смотря о каких эффектах идет речь. Если дым, то лучше получается там, где есть деревья, благодаря им дым задерживается. В степи же с дымом работать сложнее, ветер может меняться каждые пять минут, но делать нечего. Иногда забираемся туда, где не ступала нога человека, а там могут быть и колючки, и змеи, и скорпионы. Взрывы лучше делать в степи и выбирать места, где земля помягче. Но у пиротехников есть шутка, что режиссер всегда выбирает такую локацию, чтобы нам было максимально сложно работать. Например, понравился ракурс и камеру ставят против ветра, приходится что-то придумывать. Недавно мы делали дым для паровоза, нужно было создать видимость, что он на ходу. Он настоящий, советский, со звездой, но не рабочий, его толкал сзади современный паровоз. А мы сделали так, будто клубы пара настоящие. Когда задумка воплощается в жизнь, получаешь настоящее удовольствие.

20200905_192433.jpg

– Вы рассказывали, что часто придумываете вместе с напарником какие-то устройства для съемок вроде меча, который брызжет кровью. Уже используете его на съемках?

– Нет, пока это только идея, но соорудить такой несложно – в меч помещается пневматическое устройство, которое в нужный момент выдавливает «кровь». Может, мы изобретем велосипед, но интересно попробовать это сделать самим. Нужно только выбрать время, походить по базарам, поискать насосы, клапаны, посмотреть, какие мечи можно купить. А потом это все совместить. Чем хороши мечи, которые брызгают кровью? Их можно использовать в сценах, где человек дерется с обнаженным торсом. Конечно, можно подрисовать кровь при помощи графики или грима, но это будет дороже и дольше по времени.

– Есть у вас пиротехническая мечта?

– Есть. Хотелось бы самому спродюсировать фильм, где можно было бы показать все, на что способна пиротехника. Конечно, это будет, наверное, дорого, но максимально эффектно. Еще мечтаю расстрелять машину. Поскольку это затратно, этот прием редко используют в наших экшн-фильмах.

– А как это делается?

– В салон автомобиля вшиваются посадки с пиропатронами, которые в нужный момент взрываются. Но такой эффект будет стоить около полумиллиона тенге, а если после этого еще и взорвать машину, то миллион. Никто не соглашается, ведь в наших проектах миллион – это зачастую вообще весь бюджет фильма. Но мы не обижаемся на продюсеров, мы терпеливо ждем, когда у нас начнут снимать крутые экшн-проекты.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале