просмотров 3550

Июньские договоренности ОПЕК+ станут определяющими для мирового рынка нефти

Опубликовано: 15 Апреля 2019 Автор: Ярослав РАЗУМОВ | Алматы
Июньские договоренности ОПЕК+ станут определяющими для мирового рынка нефти
pixabay.com

Мировой рынок нефти вновь показал свою непредсказуемость. Первый квартал этого года сильно порадовал страны-экспортеры: цена за баррель не упала ниже 45 долларов, а это, по мнению некоторых экспертов, критический уровень для ряда добывающих стран. Наоборот, нефть стабильно дорожала. В конце прошлого года уровень в 65 долларов за «бочку» нефти сорта Brent означал бы в глазах экспортеров и трейдеров благоденствие, а первую декаду апреля рынок завершил уровнем в 72 доллара. Но что дальше?

Слишком сильно радоваться росту цен в этом году не дает недавний опыт. Прошлый год начинался примерно так же: в январе стоимость «бочки» доходила до 70 долларов, но во второй половине года начался многомесячный период снижения цен. Нижняя точка была нащупана рынком в декабре, когда цена барреля едва не опустилась до 50 долларов. К слову, казахстанский бюджет 2019 года сверстан из расчета на среднегодовую цену нефти в 55 долларов. Достигнутый в этом году уровень не просто комфортен для нашей нефтедобывающей отрасли, он – манна небесная! Ведь при сегодняшних ценах хорошо чувствуют себя не только молодые, высокорентабельные месторождения, но и старые, с падающей добычей, каковых у нас, как известно, немало. Если цена в 70 долларов и выше продержится и в течение второго квартала, то за наполнение бюджета можно быть спокойным. Шансы на это есть.

Что позволило преодолеть ценовое снижение в конце прошлого года? Конечно, прежде всего соглашение об ограничении добычи в рамках альянса ОПЕК+. Падение цен в 2018 году сильно впечатлило главных экспортеров, заставив их не только снова быстро договориться об уменьшении добычи, но и соблюдать дисциплину. Если в начале года внутри ОПЕК+ еще можно было услышать жалобы в адрес партнеров на недостаточно быстрое снижение добычи, то в последние месяцы эта тема не поднималась. Очередная встреча ОПЕК+ была перенесена на май, и весьма вероятно, что договоренности о сокращении объемов добычи на ней вновь будут продлены – жизнь заставляет конкурирующие страны сотрудничать.

Сотрудничество стран-экспортеров растет: недавно в министерский Комитет по мониторингу Соглашения о сокращении нефтедобычи ОПЕК+ вступил ряд новых стран, включая Казахстан. Не раз звучали заявления, что сотрудничество по регулированию добычи в рамках альянса может стать бессрочным, хотя проект такого документа и не предусматривает юридических обязательств. И если бы эта большая работа в рамках ОПЕК+ была единственным фактором, определяющим кратко- и среднесрочную динамику нефтяных цен, за стабильность экономик стран-экспортеров можно было бы быть спокойным. Но есть две проблемы…

Одной из причин роста цен в последние месяцы являлись политические вызовы. Эксперты отмечали, что в мире сложилась просто уникальная ситуация по количеству факторов, толкающих цены вверх. Торговая война между США и Китаем, возобновление в ноябре 2018 года американских санкций против Ирана, нарастающий кризис в Венесуэле. Стоило какому-то из конфликтов ослабнуть, как, например, войне в Сирии, как тут же возникал другой. Последний пример – активизация конфликта в Ливии. В эту же «копилку» можно положить и события в Алжире и Судане. Сторонники теории заговоров, пожалуй, усмотрят здесь игру влиятельных сил, которые заинтересованы в высоких ценах на нефть, – в первую очередь США, которым для развития сланцевой нефтедобычи необходимы высокие цены. Наверное, эта версия имеет право на существование, но объяснять с ее помощью всю геополитическую динамику было бы упрощением. Важно то, какова доля этой составляющей в росте нефтяных цен за последние месяцы? Рискнем предположить, что не менее 10 долларов, – коль скоро после последнего соглашения ОПЕК+ цена составляла 60 долларов, а с тех пор никаких новых экономических факторов, которые «разогревали» бы цены, не появилось.

Политическая составляющая цены не может держаться очень долго – рынок реагирует на нее скачками, но довольно быстро адаптируется к наличию тех или иных рисков. Конечно, могут возникнуть новые вызовы, но все же количество стран, которые и нефть экспортируют, и подвержены риску внутренних конфликтов, не безгранично. Если не произойдет ничего экстренного вроде нового витка войны в Ливии или ее начала в Венесуэле, то геополитическая составляющая в цене нефти, вероятно, будет уменьшаться. Может быть, какое-то влияние окажет прекращение поставок нефти из Ирана в те восемь стран, которым Вашингтон разрешил до мая 2019 года покупать ее у Тегерана. Но если ценовой эффект от этого и будет, то недолгим. Геополитический потенциал роста нефтяных цен на сегодня, скорее всего, близок к исчерпанию. Но гораздо серьезнее для стран-экспортеров вторая проблема.

2.jpeg

Поддерживая высокие мировые цены на нефть, альянс ОПЕК+ тем самым невольно поддерживает и своего главного конкурента – США. Сланцевая революция в Америке во многом так успешно продолжается благодаря этому: тот уровень цен, который стремится поддерживать ОПЕК и ее союзники, и делает рентабельными сланцевые проекты. Говорят, что на конференции нефтяников в Хьюстоне, американской нефтяной столице, сланцевики встречают делегацию ОПЕК стоя и аплодируя. Это конкурентов-то! Парадокс, но без них у сланцевиков не было бы нынешнего прогресса.

Сланцевые технологии нефте- и газодобычи действительно сделали революцию, выведя США впервые за 70 лет в разряд нетто-экспортеров нефти. Пользуясь географическим положением и своими огромными возможностями, от логистических до геополитических, США выходят на новые региональные рынки, конкурируя там с нефтью из стран ОПЕК+. Эти страны оказались в крайне сложной ситуации, когда любое решение ведет к большим проблемам. Продолжать согласованную политику последних трех лет по поддержанию высоких цен на нефть – значит усиливать американского конкурента и постепенно терять рынки. Выйти из соглашения – значит снизить цены и начать вновь конкурировать друг с другом. Получается что-то вроде дилеммы принимать или нет при серьезной болезни лекарство, облегчающее ее, но дающее в будущем осложнения. Найти оптимальное решение этой проблемы – важнейшая задача для стран-экспортеров, ведь в большинстве из них нефть – это основа экономики.

У ОПЕК+ был определенный запас времени, позволявший лавировать в решении проблемы. Но сланцевая индустрия в США окрепла и постепенно решается главный вопрос ее дальнейшего развития – создания соответствующей инфраструктуры. Теперь время работает на американцев.

Ситуация все ближе подводит ОПЕК и союзников к выбору: что делать дальше? Вариантов всего два, а решать надо будет уже в июне. Насколько серьезна ситуация, показал комментарий министра финансов России Антона Силуанова, сделанный 14 апреля. Он четко заявил: нужно определяться, что делать – продолжить терять рынок, который занимают американцы, или выйти из соглашения. Второй вариант неизбежно снизит цены. Насколько? Министр давать прогноз не стал, но напомнил, что «было и 40 долларов, и менее 40 за баррель». Вопрос в следующем – насколько долго это продлится. Как известно, в этом случае должна сократиться рентабельность сланцевых проектов, инвестиции в них начнут сокращаться, предложение на рынке снизится, и цены вновь пойдут вверх. Логика ясная. Но есть два «если». Если период низких цен протянется не полгода или год, а дольше, как будут себя чувствовать экономики стран-экспортеров? Если сланцевые проекты выдержат снижение цен и будут развиваться дальше? Ведь сланцевики все предыдущие годы демонстрировали увеличение эффективности проектов. Снижалась себестоимость, росли объемы добычи в расчете на одну буровую установку. И сейчас есть проекты, где себестоимость превышает 50 долларов за баррель, а есть, где она близка к 30 долларам. Какое бы решение ни было принято в июне на встрече ОПЕК+, этот год может стать определяющим для пути развития мирового рынка.

Как вести себя Казахстану в рамках этих глобальных процессов? С нашими объемами добычи и экспорта влиять на них мы не можем, но по-своему это и хорошо – нет необходимости участвовать в больших и сложных играх с их рисками. На нас работает то, что часть рынков казахстанской нефти далека от тех, за которые могут конкурировать американцы и страны ОПЕК. Это касается поставок казахстанской нефти в Китай – немалая ее часть используется в тех его регионах, которые далеки от морских портов. Неплохие перспективы дает улучшение взаимодействия в Центрально-Азиатском регионе – это не самый богатый, но довольно большой рынок. К возможному сильному снижению мировых цен Казахстан сегодня подготовлен лучше, чем во время предыдущих кризисов. Главный вопрос – как долго такой период может продлиться?

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале