просмотров 1065

Почему иностранные инвесторы уходят с шельфовых проектов?

Опубликовано: 23 Октября 2019 Автор: Ярослав РАЗУМОВ | Алматы
Почему иностранные инвесторы уходят с шельфовых проектов?
pixabay.com

На этой неделе компания Royal Dutch Shell заявила о выходе из проекта по разработке месторождения Хазар, а консорциум North Caspian Operating Company (NCOC) отказался от освоения месторождения Каламкас-море. В чем причины этих решений и как они отразятся на нефтедобывающей сфере Казахстана?

Это не первый подобный случай. Крупные западные компании и раньше отказывались от участия в шельфовых проектах, о которых изначально говорили с большим энтузиазмом. Прецедент 10 лет назад создала British Petroleum, затем был случай, когда ConocoPhillips вышла из кашаганского проекта, а Statoil отказалась от работы на участке «Абай». Тогда, как и сейчас, эти решения объяснялись высокими затратами и низкой рентабельностью разработки шельфовых ресурсов. На таком фоне «маятник ожиданий» от каспийских проектов качнулся в обратную сторону. Если раньше говорили об объемах ресурсов, сопоставимых с Персидским заливом, то в начале 2010-х годов появился скепсис. Высказывалось даже мнение, что на казахстанской части шельфа вообще нет нефти.

Но с тех пор шельф реабилитировался. Хоть и со сложностями, но начал работать и вышел на устойчивую траекторию развития Кашаган. В конце прошлого года произошла ратификация казахстанско-российского соглашения, предусматривающего совместные работы по нефтеразведке на геологической структуре Курмангазы. По поводу месторождения Каламкас-море в 2018 году заявляли, что концепция его освоения была одобрена и получила поддержку казахстанских властей. Наконец в апреле этого года на встрече с премьер-министром Аскаром Маминым представители Royal Dutch Shell заявили об интересе компании к расширению своего участия в казахстанских проектах, в том числе в работе на структурах Каламкас и Хазар.

Отразятся ли новые экологические инициативы на нефти?
читайте далее

Казалось, что интерес крупных инвесторов к шельфу восстанавливается. Поэтому заявления Royal Dutch Shell и NCOC стали неожиданными. Причиной отказа от Хазара названа низкая рентабельность разработки месторождения. Но, напомним, всего полгода назад Shell смотрела на ситуацию иначе. Министерство энергетики Казахстана отмечает, что на данный момент компания провела большой объем геологоразведочных работ, в том числе пробурив скважины и инвестировав в Хазар около 900 млн долларов. И теперь уходит, бросая все это…

В Минэнерго подчеркивают, что, согласно условиям контракта, эти затраты акционеру не возмещаются, и месторождение со всеми скважинами возвращается в собственность Казахстана. А что дальше? Своими силами такие сложные проекты не поднять – нет ни технологий, ни инвестиционных ресурсов. Предполагается, что на эти два месторождения будут искать новых инвесторов. На этот счет уже озвучиваются оптимистичные мнения, но все же стоит быть осторожными: если уж Royal Dutch Shell – крупнейшая нефтегазовая компания в мире – оценила проект как малорентабельный, то легко ли будет найти желающих рискнуть? Тем более не на условиях СРП, как заключались масштабные контракты в 1990-х годах, а на основе действующего налогового законодательства. Ведущие казахстанские эксперты, в частности президент Казахстанской ассоциации юристов нефтегазовой отрасли Жумагельды Елюбаев, считают его малопривлекательным для иностранных инвесторов.

Есть мнение, что казахстанские шельфовые месторождения, будучи расположенными на мелководье, проигрывают по конкурентоспособности глубоководным проектам в других регионах мира. Но инвесторы выходят и из них. Например, несколько месяцев назад мировые информационные агентства сообщали, что Exxon Mobil продает свои активы в Северном море, где добывала нефть и газ последние 50 лет. Ранее из подобных проектов в том же регионе вышли Chevron и ConocoPhillips. Решение Exxon Mobil связывали с намерением сосредоточиться на разработке сланцевых проектов в США.

Министр энергетики России Александр Новак на днях предположил, что в ближайшие годы объемы сланцевой добычи стабилизируются, «если прогноз оправдается». В последние 10 лет потенциал сланца уже не раз недооценивали. Возможно, крупнейшие европейские и американские компании смотрят на это не так, как российский министр, и корректируют свою инвестиционную стратегию, уходя из сложных шельфовых проектов.

Другой, и, вероятно, главной, причиной охлаждения инвесторов к каспийским проектам является ожидание снижения мировых цен на нефть. Факторов, которые говорят в пользу такого развития рынка, много. В первую очередь это очевидное замедление мировой экономики, которое связывают с торговой войной между США и Китаем. Но это лишь верхушка айсберга, проблемы лежат гораздо глубже, на структурном уровне. Сегодня «разогреть» рынок не может даже череда геополитических проблем: обострение политической ситуации на Ближнем Востоке, непрекращающийся кризис в Венесуэле, проблемы в ОПЕК. Все это не толкает цены на нефть вверх, а только с трудом поддерживает их на уровне около 60 долларов за баррель. Хотя еще лет пять назад любой из этих факторов привел бы к ценовому скачку.

Продлись затягивание с запуском Кашагана до нынешнего периода, у казахстанской экономики могли бы возникнуть серьезные проблемы. Но, к счастью, этого не случилось, и у республики есть хорошая «подушка безопасности». Потенциал модернизированного Тенгиза и постепенный рост объемов добычи на Кашагане позволят смягчить влияние снижения мировых цен на нефть и реализовать озвученную президентом Касым-Жомартом Токаевым задачу – превысить к 2025 году объем добычи в 100 млн тонн.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале