просмотров 1074

Бесбармак, бауырсак и белый платок

Опубликовано: 07 Ноября 2017 Автор: Земфира ЕРЖАН | Алматы
Бесбармак, бауырсак и белый платок

Парадо́кс – ситуация, которая может существовать 
в реальности, но не имеет логического объяснения. 
Википедия

Принято считать, что жизнь современного казахстанского социума, настежь открытого самым разнообразным веяниям, полна парадоксов. Между тем появление большинства из них не относится к числу непредсказуемых и необъяснимых. Какими бы экзотическими или откровенно нелепыми они ни казались, всегда можно обнаружить причины, проследить пути, способствовавшие их возникновению.

К числу таких парадоксов, которые при ближайшем рассмотрении оказываются вполне рядовыми, а главное – до боли знакомыми, привычными явлениями, относится казахский феминизм. Во всяком случае, тот его вариант, который был продемонстрирован студентками престижного отечественного вуза на лекции, посвященной нравственному воспитанию девушек.

То, что идеология феминизма популярна в системе элитного образования, стало известно благодаря видео, которое участницы состоявшегося обсуждения разместили в Интернете.

Аудитория отвечала на вопросы: «Что, на ваш взгляд, отличает казахскую женщину? Какие черты она унаследовала от предыдущих поколений?». 

Келинка Клара Цеткин

Студентки сразу обозначили свое отношение к проблеме. Они увидели в поставленном вопросе отсутствие толерантности, ущемление своих прав и связали сам факт подобной постановки вопроса с глубокой патриархальностью и косностью общества, в котором живут.

Вся дискуссия была сведена к пересказу известных тезисов в защиту феминизма, подкрепленных навыками критического мышления. Так, слова лекторов о ценности для женщины семьи, детей и о существовании специфических женских качеств аудитория расценила как непроверенные и недостоверные факты, требуя подтверждающих статистических данных и предоставления списка научных исследований.

Феминизм в советской версии – это давно пройденная страница отечественной истории.

С чем у феминистской аудитории ассоциировалось ограничение женских свобод в современном Казахстане? С текстом Конституции и правовыми нормами? С распределением депутатских мандатов? Вовсе нет.

Судя по ответам девушек, они намерены отстаивать свои права в борьбе с национальным женским стереотипом, который воплощен в образе казахской невестки (келін). Он сформулирован ими в виде: «бесбармак, бауырсак и белый платок (тот, что надевают невесте, когда она переступает порог дома мужа)». В чертах казахской невестки студентки видят олицетворение домашнего рабства и ограничение свобод.

И вот здесь следует обратить внимание на явную странность и алогичность данной ситуации.

Начать хотя бы с того, что ни одна из присутствовавших на лекции студенток не прошла тернистый путь борьбы за само право учиться в вузе. Ей не пришлось долго и мужественно преодолевать сопротивление родных, близких, всего консервативного общества, которые были убеждены в том, что единственное место казахской женщины – у казана (плиты). Напротив, получение образования и возможность сделать профессиональную карьеру входят в число важнейших социальных приоритетов в нашей стране, независимо от пола.

Казахские женщины в советский период уже получили равные права с мужчинами. В настоящем они представлены практически во всех сферах общественной жизни. Феминизм в советской версии – это давно пройденная страница отечественной истории.

«Да уберите вы, наконец, это дурацкое саукеле!» – советуют, забыв о своей принципиальной приверженности принципам толерантности, студентки лекторам.

От советского феминбюро

Так на какой почве пустил корни современный казахский феминизм?

Ответ, к сожалению, очевиден. В его основе лежит национальный нигилизм как отличительный признак, характерный для сообществ, не прошедших всех этапов деколонизации.

«Да уберите вы, наконец, это дурацкое саукеле (свадебный головной убор)!» – советуют, забыв о своей принципиальной приверженности принципам толерантности, студентки лекторам, которые пришли поговорить с ними, в том числе о неоднозначных последствиях советского феминизма. О том, к чему на практике, в быту приводит стремление женщины быть главной в семье, избегать разделения семейных обязанностей…

Парадоксальность рассматриваемой ситуации состоит в том, что современный казахский феминизм проявляет себя как прямой наследник колониализма ХІХ–ХХ веков, поскольку продолжает, вопреки всем объективным обстоятельствам, воспринимать собственное культурное окружение сквозь призму представлений об отсталом феодальном Востоке. (При этом активно используются идеологемы советской эпохи – студентки убежденно говорят о том, что в казахском эпосе женщина всегда предстает в виде жертвы, и связывают модернизацию ее образа исключительно с развитием советской литературы). Потенциально такой феминизм несет в себе угрозу вторичной колонизации, способной окончательно уничтожить пока еще сохранившиеся культурные рудименты национальной идентичности в виде бесбармака, бауырсака, саукеле и платка, который казахская девушка начинала носить только после вступления в брак.

Жизнь по чужим правилам

Пример того, как современные образованные девушки Казахстана придумывают, конструируют и запугивают себя образом «униженной невестки» только для того, чтобы соответствовать заранее заданным западным представлениям о восточной женщине (и при этом «питаются энергией», апеллируют и используют сформированные ранее шаблоны национального нигилизма), довольно репрезентативен для нынешней казахской ментальности.

При формировании наблюдаемого варианта казахского феминизма «критическое мышление» использовалось лишь как инструмент продвижения готового идеологического продукта.

До тех пор пока отечественные гуманитарии не будут способны описать современный казахстанский тип культуры как пространство, для которого актуальны идеи деколонизации, до тех пор наша молодежь будет вынуждена мыслить в рамках чужих культурных стандартов.

К слову, видеозапись лекции демонстрирует также ограниченность и тенденциозность метода «критического мышления» в случае, когда он актуализируется вне сколько-нибудь масштабных системных построений. При формировании наблюдаемого варианта казахского феминизма «критическое мышление» использовалось лишь как инструмент продвижения, так сказать, готового идеологического продукта. Задачи объективной оценки реалий окружающей действительности перед ним не ставилось.

При отсутствии желания и стремления к собственной самоидентификации все надежды на эффективность применения отельных факторов чужого успешного опыта оказываются в лучшем случае призрачными и нереализуемыми. В худшем – вредными.

В заключение мне хотелось бы привести слова Жанны Мендыбаевой, эксперта в области образования, высказанные в ходе обсуждения темы «критического мышления»:

На мой взгляд, идея нового образования, внедряемого под «патронажем» иностранных экспертов, имеет один фундаментальный, глубокий, а потому трудноуловимый фактор – дискретность начального знания. Чем «хорошо» такое знание? Да тем, что можно управлять или образовывать на свой лад как бы обученную массу. Критическое мышление – иллюзия философичности мышления, лелеяние собственного эго. Но оно не приводит методологически к Целому, оно дифференцирует Целое, упаковывает Часть в красивую обертку и продает эту мишуру как нечто ценное…

Читайте также
Айгуль Абдраимова: навык управления деньгами нарабатывается со временем
В Центре финансовой грамотности Алматы запустили два социальных проекта: по бесплатному о
444 0 0
Языковой детектив-7
Если мы, казахстанцы, все вместе решим наконец проблему полноценного функционирования каза
2090 0 0
Языковой детектив–6
Реализация программы «Рухани жаңғыру» выглядит, как плановая демонстрация силы бюрократии,
1080 0 0
Диакритики против диграфиков
Убеждая казахстанцев в эффективности алфавита с диграфами, кивают на английский, в котором
1593 0 0