Актюбинец Марат Сабитаев прошел все круги ковидного ада

Опубликовано: 29 Июля 2020 Автор: Владислав КОЖУХАРЬ | Актобе
Актюбинец Марат Сабитаев прошел все круги ковидного ада
© ТАСС
просмотров 639

Актюбинец Марат Сабитаев прошел все круги ковидного ада. Сначала его отец умер от страшного заболевания, потом он заразился сам, а теперь и у родных мужчины обнаружены симптомы вируса.

«Папе плохо, приезжай!»

– Я до сих пор не могу понять, как отец заразился, – начинает свой рассказ Марат. – С марта, как только в стране объявили режим ЧП, он перестал выходить из квартиры. Папа никогда особо не жаловался на здоровье, хоть ему и было 82 года, в хорошую погоду мог легко пройти несколько километров. 13 июня отец почувствовал себя плохо. Симптомы напоминали обычный грипп, только в горле сильно першило. К врачу он не обращался, первое время помогали обычные лекарства. Но через пять дней ему стало хуже, и мы решили вызвать «скорую». Бригада приехала быстро. Медики сделали отцу какой-то укол, взяли анализ ПЦР и уехали. Отцу стало легче, но к вечеру опять поплохело. Утром мне позвонила взволнованная сестра. «Папе очень плохо. Он странно дышит. Приезжай скорее!» – сказала она. Папа, и правда, дышал очень странно: не грудью, а животом. Он был в сознании, но ничего не понимал и не мог говорить. Иногда сознание возвращалось к нему, и он показывал губами, что хочет пить. Напоить его из кружки не получалось, и я смачивал в воде ватку. Папа жадно хватал капли губами. «Скорая» приехала к полудню. Врачи сделали укол, и отец стал приходить в себя. Врачи, увидев, что ему лучше, сразу уехали. Через полчаса папа заговорил: «Все, я свое отжил. Бесполезно теперь меня лечить». Мы с сестрой стали его успокаивать, но отцу опять стало плохо. Пришлось вызывать «скорую» еще раз. На этот раз приехала реанимационная бригада. Врач сказал, что отца нужно срочно госпитализировать. Санитары принесли носилки и сразу же надели папе на лицо маску.

Отказ от спасения

Марат Сабитаев.JPG

– Мы поехали на своей машине за «скорой», и к двум часам прибыли к провизорному центру, – продолжает Марат. – До четырех часов простояли на жаре. Потом вышел врач. Он сказал, что в больнице все есть, привозить ничего не надо, и посоветовал нам отправляться домой. На следующий день в семь утра мне позвонила сестра. Плача, она сказала, что звонили из больницы. Папа умер в шесть утра. Была и еще одна страшная новость. Нас всех тестировали на коронавирус, у мамы обнаружили Covid-19. Когда мы приехали в больницу, то все мои мысли были о том, чтобы уберечь от болезни родных. Отцу уже ничем не помочь, надо бороться за здоровье мамы. Поэтому я не особенно вчитывался в свидетельство о смерти и прочие бумаги. Но тут меня подозвала сестра и показала снимок странного документа, который ей удалось сфотографировать в кабинете врача. Это была расписка, сделанная папиным почерком: «Я, Сабитаев Майлыбай, добровольно отказываюсь от лечения, антибиотиков и остального. 21.06.2020 г.». У меня не укладывалось в голове: что же нужно сказать умирающему человеку, чтобы он написал такое?! В свидетельстве о смерти была указана причина: двусторонняя пневмония. Тогда еще пневмония и коронавирус считались разными болезнями.

Защиты у нас не было

Отец Марата Сабитаева.jpg

– Тело мы забирали в морге туберкулезной больницы, – вспоминает мужчина. – Трупов было очень много. Машины приезжали каждые пять минут. Это потом я узнал, что в эти дни был самый пик заболевания. Врачи ходили в масках, насквозь мокрых от пота. Стояла невыносимая жара. Папа почему-то лежал далеко от всех, замотанный в ткань, на самой верхней полке. Я решил уточнить, не перепутали ли чего. Размотал ткань и обомлел. На голову в морге ему надели… целлофановый пакет. На лице была маска, а под ней несколько слоев марли, чем-то пропитанной. Или врачи сами боялись заразиться, или решили нас обезопасить… Строгие правила для похорон, когда могилу засыпают хлоркой и дезинфицируют лопаты, а присутствующие должны быть в защитных костюмах, действуют только в тех случаях, когда в свидетельстве о смерти усопшего указан Covid-19. Мы же хоронили отца, как обычно. Но я понял, что это может быть опасно. Друзья, знакомые звонили, хотели прийти, но я всех отговорил. Собралось только шесть человек, самые близкие. Родственникам сказал, чтобы стояли подальше от могилы. Старался все сделать сам. Защиты у нас не было. Не было даже масок. Только когда было совсем трудно, мне помогал молда. Он не побоялся читать молитву на похоронах. А вот от чтения сур из Корана ночью, как велит обычай, я его отговорил: это слишком опасно. От садака тоже пришлось отказаться. Родным я пообещал, что устрою поминки, как только снимут карантин. Мы хоронили отца на маленьком кладбище возле поселка. Пакет, маску и ткань, которые были на его лице, я сжег там же. Мылся и чистил одежду тщательно, опрыскался антисептиком. Заставил родных это сделать, но мне это не помогло. Дня через три я сильно заболел.

Протокол не тот

Пандемия коронавируса в Казахстане и мире: что сейчас происходит
читайте далее

– У меня поднялась температура, и на теле появилась странная сыпь, – говорит Марат. – На следующий день я обратился к врачу. Мне выписали антибиотики и противовирусные препараты, но в аптеках их не было. К счастью, дома в аптечке они нашлись, но их хватило только на сутки. Пришлось просить знакомых привезти препараты из России. Там их в аптеках было полно, и стоили они рублей 200, то есть 1 200 тенге, а тут спекулянты предлагали то же лекарство по 5 000–7 000 тенге. Но самое страшное даже не в этом. Назначенные препараты не только не помогали, но, кажется, даже вредили. В ночь на 15 июля я проснулся от того, что горело все тело. Температура поднялась до 39. Казалось, эту ночь я не переживу. Утром, как только стало чуть легче, я обратился к врачу. «Вам, скорее всего, назначили не те препараты. Мы вас попробуем лечить по новому протоколу», – сказал он. Лечение по новому протоколу мне помогло, хоть и пришлось помучаться. Родственники, которые общались с папой, тоже переболели. Я потребовал, чтобы они сделали флюорографию, и рентген показал, что у всех есть изменения в легких. С тех пор я не могу спокойно смотреть на людей, которые игнорируют правила карантина. Ходят без масок, выходят из дома без особой причины… Они не могут понять, что этим подвергают риску не только свое здоровье, но и жизнь своих близких. Я теперь обзваниваю знакомых, пишу им в соцсетях, чтобы не шутили с этой болезнью.

Но больше всего у меня вопросов к медикам, которые заставили отца написать ту расписку с отказом от лечения, и к врачу, указавшему в свидетельстве о смерти пневмонию. Как может человек, которому доверили спасать жизни людей, одним росчерком пера подвергать других смертельной опасности? И для чего? Чтобы не портить статистику? Пока на эти вопросы нет ответа. Я надеюсь получить их в прокуратуре или других инстанциях. Но сначала надо самому немного отойти после болезни.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале