Навязчивые мысли, фобии и ежедневные ритуалы – уже семь лет жизнь костанайца Макса Лэнго крутится вокруг тревожных расстройств

Опубликовано: 13 Августа 2020 Автор: Мария ГАЛУШКО | Алматы
Навязчивые мысли, фобии и ежедневные ритуалы – уже семь лет жизнь костанайца Макса Лэнго крутится вокруг тревожных расстройств
journalmetro.com
просмотров 872

Пугающие навязчивые мысли, фобии, ежедневные ритуалы… Уже семь лет жизнь костанайца Макса Лэнго крутится вокруг тревожных расстройств, одно из которых обсессивно-компульсивное (ОКР). Чтобы избавиться от страха загрязнения, заражения и тревоги, он вынужден ежедневно соблюдать определенный порядок действий.

Людям, страдающим обсессивно-компульсивным расстройством, постоянно приходят в голову навязчивые и пугающие мысли (обсессии), которые могут привести к повторяющимся действиям (компульсиям). Постоянные ритуалы могут занимать не меньше часа в день и значительно ухудшать качество жизни. Страдающий расстройством изобретает их сам: он может по нескольку раз мыть руки или перепроверять, все ли приборы выключены. Человек может осознавать свое иррациональное поведение, но избавиться от него сложно, потому что при несоблюдении навязчивого действия возникают неприятные эмоции и тревога. В этом кроется страх причинить вред себе и окружающим. Корреспонденту «ЭК» Макс Лэнго рассказал, как живет с этим расстройством, а также о попытках лечения, победах и поражениях в этой борьбе.

Жизнь «до» и первые симптомы

Все началось с панических атак. Было раннее октябрьское утро, около пяти утра, когда область солнечного сплетения Макса Лэнго начало сильно сдавливать, он стал задыхаться. Первая его мысль – это аллергия. Паники не было. Он подышал, выпил таблетку от аллергии, походил, лег, но ощущение сдавливания становилось все сильнее. Как позже выяснил парень, это была паническая атака. Непонятное состояние почти сразу начало сопровождаться ухудшением здоровья: стал страдать ЖКТ, нарушился вестибулярный аппарат. Проехав два этажа в лифте, Макс ощущал, что едет на нем еще 10 минут после выхода.

2.jpg Обсессивно-компульсивное расстройство возникло в последнюю очередь, – вспоминает Макс. – Мне просто захотелось помыть руки, я сделал это несколько раз, после чего стало легче. В течение нескольких дней я повторял это действие и больше не смог остановиться. Произошло практически мгновенное закрепление. У меня появилась мизофобия (страх загрязнения или заражения), и я думал, что если буду постоянно находиться в чистоте, это защитит меня. Но огромного облегчения я от этого не испытывал.

До появления ОКР парень страдал от агорафобии (боязнь открытого пространства), социофобии (боязнь общения и общества) и деперсонализации (расстройство самовосприятия личности). Последний диагноз молодой человек поставил себе сам, находясь в состоянии депрессии. Он описывает это так: все происходит как будто не с тобой, нет ощущения собственного тела, из него словно выбрасывает.

Когда расстройства начали проявляться впервые, Максу было 19 лет. Тогда он жил с родителями и сестрой.

Папа не понимал, что происходит, сестра иногда поддерживала, иногда нет, – говорит парень. – Большую часть времени со мной проводила мама. Я бы сказал, что поддержка от родных была, но толку от нее было немного. По большей части во всем мне пришлось разбираться самому. Это было сложно делать, потому что Костанай достаточно информационно изолированный город.

Семь лет назад для Макса наступила трагическая точка отсчета – от рака пищевода умерла любимая бабушка. Это событие послужило толчком для развития у 19-летнего парня тяжелой депрессии, панических атак и тревожных расстройств. По мнению Макса, они были у него всю жизнь, но проявлялись не так сильно.

Я был нормальным общительным ребенком, – вспоминает он. – До сих пор считаю себя экстравертом, так как люблю общаться с людьми, но быстро от этого устаю. Причиной развития расстройств могли стать травмирующие в детстве события, о которых я пока не готов говорить. Несмотря на общительность, я был меланхоличным ребенком, с частыми перепадами настроения. Эти перепады сохранились и сейчас, даже стали еще сильнее. В подростковом возрасте у меня были депрессивные мысли, но никто вокруг не придавал им особого значения.

Парень вспоминает, что в детстве, как и всякий ребенок, он любил возиться в песке и земле. Как и другим детям, родители говорили ему о том, чтобы он не трогал грязные предметы, пугая перспективой заболеть. Но Макс не считает, что это повлияло на формирование расстройств:

Я думаю, что смерть близкого человека, моей ажеки, стала катализатором для проявления расстройств. Она болела раком на протяжении полугода, и у меня было время подумать об этом, попытаться попрощаться. У меня уже была депрессия на тот момент, и психика просто не выдержала.

Первые шаги на пути к излечению

Первое, что начал делать Макс, – это попытался социализироваться. Страдая от социофобии, он мог выходить из дома. От одного шага начинался приступ панической атаки. Он боялся сойти с ума и умереть. Страдал не только психически, но и физически. Главная проблема состояла в отсутствии информации. Макс просто не мог понять, что с ним происходит. Но он нашел способы справиться с этим. Юноша сам определил, что у него панические атаки, так как даже врачи «скорой помощи» не смогли в этом помочь. Этот термин он нашел, читая рецептуру лекарств. Остальную информацию узнавал в Интернете.

3.jpg Спустя некоторое время я решил обратиться к психологу, – рассказывает Макс. – Мой первый психолог был мужчина лет за 40. Я ходил к нему на протяжении восьми месяцев, но терапия была неэффективной. Мы больше просто разговаривали, и он рассказывал про духовные практики, было что-то про мистификацию. Моему воспаленному мозгу сложно было воспринимать это. Вместо теории мне нужны были четкие инструкции, а мы просто занимались демагогией. После него была еще пара-тройка психологов, которые мне также ничем не помогли. Потом я попал к психиатру, который поставил мне диагноз ОКР и выписал антидепрессанты. Новые препараты я боялся пить. Это одно из проявлений тревожных расстройств, которое все еще сохраняется у меня.

Спустя семь месяцев Макс избавился от панических атак, и ситуация начала стабилизироваться. Сейчас он принимает транквилизаторы и антипсихотики, так как у него остались сильные эмоциональные «качели», которые достаточно сложно контролировать. Молодой человек научился их приглушать, но это не всегда работает.

Это мешает жить

Наличие тревожных расстройств мешает устроиться на работу, построить личную жизнь, заниматься физическими упражнениями. Макс рассказывает, что не может подолгу задерживаться ни в одной сфере:

Дольше всего, год и месяц, работал диджеем и звукооператором в ресторане. Это было пять лет назад. Мне тяжело из-за постоянно появляющихся навязчивых мыслей о грязи. Приходится часто мыть руки. Последнее место, где я считал, что могу задержаться надолго, была журналистика. Но у меня наступила очередная депрессия. Сейчас я официально безработный. Подумываю стать парикмахером. Хочу попытаться сделать то, что вызывает отвращение и приступы оцепенения. Макс Лэнго (3).jpg

Отношения с представительницами противоположного пола тоже недолгие и непонятные. Вступая в контакт с человеком с ОКР, нужно понимать, что общаться с ним придется по-другому. Макс все еще тяжело переносит прикосновения.

С наступлением пандемии для меня ничего не изменилось, – продолжает Макс. – Я как пользовался санитайзерами, так и пользуюсь. Разве что маску стал чаще носить. Руки жать в последние годы я не особо люблю, как вы понимаете. Сейчас мне стало тяжелее психологически. Но я стараюсь либо ходить по пустым улицам, либо вообще не выходить из дома. Психологическое давление появилось, а уклад жизни не изменился вообще. Глядя на людей, я понимаю, что жил не совсем нормально.

Ритуалы и состояния

На сегодняшний день Макс чувствует себя лучше, чем месяц назад. Это состояние он называет «взобрался на пригорок». Навязчивые мысли о суициде приходят все реже.

Новая фобия появилась у казахстанцев
читайте далее
Стараюсь не концентрироваться на негативных мыслях, – говорит он. – Сейчас развиваю собственный арт-проект в Instagram и целыми днями думаю о нем. Это терапевтическая арт-инсталляция, смысл которой в том, чтобы пройти этот путь до конца. На протяжении многих лет мне часто кажется, что я почти выздоровел и все будет нормально. Возможно, в этот раз я действительно окажусь прав и этот арт-проект станет финальной точкой в истории. Через искусство и общение я хочу поставить точку в этом вопросе.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Нарратив#11 Я уже как пару месяцев не выходил из дому. Каждая моя попытка выйти дальше входной двери, заканчивалась панической атакой и головокружением. *** Не помню что нашло на меня именно в тот день, но после того как первый приступ прошёл, я все же решил выбраться в центр города. *** Может просто для того чтобы доказать себе что я еще могу покидать свое жилище и не умереть при этом. *** На остановке у меня случилась очередная атака, и мои руки уже начало заметно потряхивать. Я пролез в битком набитый автобус и начал мысленно молится что бы не отключиться стоя в толпе. Выбравшись из автобуса, я оказался на большом пространстве. Меня снова начало преследовать ощущение что я вот вот оторвусь от земли и улечу в небо. До ТРЦ, мне пришлось идти едва ли не прижавшись к каждому встречному зданию, фонарю или столбу. *** У порога торгового центра, я понял что меня мучает сильная жажда. Немного отдышавшись уже внутри здания, я решил поглазеть на витрины и купить себе чего нибудь выпить. *** На этом мой день был фактически закончен. В одном из бутиков у меня случился заключительный приступ и я отрубился.

Публикация от Пандемический Человек с ОКР (@ocdtypebeat)

По словам Макса, проект является для него отдушиной и способом взаимодействия с миром. К слову, от обсессивно-компульсивного расстройства страдает около 3% населения в мире.

Я хочу осветить эту проблему, объединить людей с ОКР, подарить им некое чувство единства, – делится планами Макс. – Эти люди часто социофобы, и найти их тяжело, а поделиться своей проблемой им не с кем. Ничто не отражает их во внешнем мире, и часто все заканчивается достаточно печально. Психиатр мне говорил, что я всю жизнь буду таким, другой говорил, что будет тяжело, но я вылечусь. Я хотел бы показать, что жизнь продолжается, несмотря на расстройство, а также то, что я талантливый молодой человек, а не психопат.

Атаки и контратаки

О своих расстройствах Макс знает практически все. Он сумел справиться с паническими атаками и дал несколько рекомендаций, которые помогут другим совладать с ними. Первое, что нужно сделать при наступлении панических атак, какими бы интенсивными и частыми они ни были, это понять, что вас не убьют, несмотря на то что в таком состоянии сложно мыслить разумно. После того как в голове появилась эта мысль, нужно сделать любое действие, чтобы успокоиться.

Самое важное, что в этот момент ты не подавляешь приступ, а пытаешься успокоиться, – поясняет наш собеседник. – Например, я читал аннотации к лекарственным препаратам. Это немного переключает внимание. Отвлечь внимание от приступа может и принятие валидола. После всех этих действий вы не даете панической атаке разгоняться еще больше. Если чувствуете, что не владеете ситуацией, нужно начать медленно ходить или делать что-то ритмичное. При этом пытаться дышать и стабилизировать дыхание. Нужно дать пройти панической атаке через тело, не сопротивляться. Раз за разом будет становиться легче. Приступ панической атаки может случиться в разных ситуациях – как дома на диване, так и в полном автобусе. Если вы оказались в этот момент в транспорте, нужно найти в себе силы, чтобы выйти из него и попытаться проделать ряд действий. Важно понять механизм панической атаки и зафиксировать его у себя в голове.

Макс отмечает, что не может контролировать уже имеющиеся приступы, зато может не дать проявиться новым. Например, ему подарили гитару, которую он протер от пыли лишь раз. На ней он спокойно играет и не испытывает стресса.

Чтобы снизить напряжения в уже имеющихся ритуалах, он рекомендует не делать их быстро. Например, мыть руки как можно медленнее. Это поможет успокоиться и снять напряжение. Еще помогает рационализация, обдумывание, что это тебя не убьет. Первичной реакции нужно дать мысленный ответ. Это не всегда помогает, но это единственное, что можно сделать в момент навязчивых мыслей.

Алгоритм избавления от навязчивых мыслей почти такой же, как при панических атаках. Нужно пытаться переключить свое внимание на другие вещи, – резюмирует Макс. – Хотя бывает, что приступ навязчивых мыслей длится дольше, чем паническая атака, и портит весь день. Я научился в этот момент останавливать мысленный поток, наблюдая за тем, что происходит вокруг. Иногда избавиться от навязчивых мыслей мне помогает их выписывание или рисование. Но тут нет универсального средства. А иногда эмоциональный фон настолько высокий, что у меня не получается успокоиться, и нужно делать другие вещи – пойти поорать, побегать, как-то выплеснуть эмоции. Не стесняйтесь просить помощи у близких людей и говорить о том, что вы испытываете. Вас выслушают и поддержат.
Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале