просмотров 15577

Небесные тюрки и стена Поднебесной

Опубликовано: 28 Ноября 2016 Автор: Зира НАУРЗБАЕВА | Астана
Небесные тюрки и стена Поднебесной
solnechnyj-kitaj.ru

Китай и тюрки. Китай и казахи. Вечное противостояние, вечное взаимодействие. Завершится ли оно в XXI веке? Казахское традиционное миропонимание противостоит китайскому как мужской принцип Ян женскому Инь.

Путь тюркских воинов – это путь силы, манифестации, это энергия, хлещущая через край. Китайская же культура – это по существу искусство использовать силу противника, свою слабость превращать в силу. Китайские духовные практики и трактаты в большей мере о том, как накопить энергию, получить ее из природы, от женщины, не отдавая свою. «Срединный путь», скрытое действие, недеяние как основной принцип даосизма характерны для наших соседей из Поднебесной. А наши далекие предки называли себя небесными тюрками.

Жизненный принцип тюркских воинов выражен в поэзии полководца и жырау XV–XVI веков Доспамбета, погибшего в сражении в возрасте тридцати трех лет:

Тоғай, тоғай, тоғай су,
Тоғай қондым, өкінбен.
Толғамалы ала балта қолға алып,
Топ бастадым, өкінбен.
Туған айдай нұрланып,
Дулыға кидім, өкінбен.
Тобыршығы биік жай салып,
Дұшпан аттым, өкінбен.
Тоғынды сарты нар жегіп,
Көш түзедім, өкінбен.
Ту құйрығы бір тұтам
Тұлпар міндім, өкінбен.
Зерлі орындық үстінде,
Ақ шымылдық ішінде
Тұлымшағын төгілтіп,
Ару сүйдім, өкінбен.
Бұрын соңды өкінбен,
Өкінбестей болғанмын.
Ер Мамайдың алдында
Шаһид кештім, өкінбен!..

Пафос этих строк, адекватного поэтического перевода которых, к сожалению, пока нет: «Я ни о чем не сожалею: не сожалею о том, что ночевал в зарослях у реки, о том, что с секирой в руках возглавлял отряд, не сожалею о том, что, надев шлем, разил врагов из лука, не сожалею о том, что нагружал верблюда и возглавлял кочевье, за белоснежным пологом любил разметавшую косы красавицу, я никогда ни о чем в своей жизни не сожалел, не сожалею и теперь, умирая в битве на глазах у сюзерена и войска!».

Доспамбет, как и тысячи других воинов-поэтов, не сожалел о своей жертве, о пролитой крови – своей и чужой. Но расплескав пассионарность в междоусобных войнах, степные тюрки в конце концов лишились государственности, а затем и своего стержня – воинского духа. Китай и тюрки. Вечное противостояние, вечное взаимодействие. Завершится ли оно в XXI веке?

У писателя и исследователя Таласбека Асемкулова (1955–2014) в работе «Голод и война» в разделе «Исторические травмы казахского бессознательного» есть глава «Миф о Великой Китайской стене». В сжатом виде ее содержание таково:

«...Стена не была фортификационным сооружением, как пытаются доказать некоторые современные историки. Она окончательно поделила мир на два сегмента − Внутренний Китай и Внешний Китай. Китай в пределах стены – это центр Поднебесной, а то, что вне стены – это варвары, подданные и вассалы, все без исключения в настоящем или будущем. Сейчас уже доподлинно известно, что стена не была каменной. Она была сложена из сырцового кирпича и быстро разваливалась, превращаясь в многокилометровые глиняные завалы. Каменные фрагменты стены построены позднее для разного рода экскурсий.

Что из себя представляло китайское общество в древние времена? Это было предельно принудительно-этатическое общество, в котором государственная власть централизованно регулировала все стороны поведения и взаимоотношений своих подданных, начиная с взаимоотношений религиозных, правовых, нравственных, экономических. Объем вмешательства, опеки, регулирования жизни и поведения граждан государством был беспредельным, компетенция власти – абсолютна и неограниченна. Автономия и самоопределение граждан ничтожны, почти равны нулю...

Так дело обстояло при династии Чжоу за 1 000 лет до н. э. То же самое мы видим и в другие эпохи, например во времена Конфуция (ок. 500 г. до н. э.). То же самое было и полторы тысяч лет спустя, при Ван Ань-ши (XI в.).

Противоположностью принудительно-этатического тоталитарного общества является индивидуально-анархическое общество. В таком обществе компетенция власти ограничена и находится на минимальном уровне или отсутствует вовсе. Нет никакой опеки сверху, все отношения – частные. Разумеется, в идеальном, чистом виде такой тип общества вряд ли когда существовал в истории... История человечества – это история разных амплитуд колебания между этими двумя типами обществ – этатическим и анархическим.

С точки зрения китайской идеологии Степь и являла собой образец анархического общества, анархической культуры. Точнее, Степь для Китая всегда была чем-то выключенным из культурного пространства, из ойкумены. Для китайца централизованная верховная власть является священным установлением, выбитым на скрижалях. Китайский гражданин с рождения воспитывается в духе этой идеологии.

Для кочевника непонятно само значение слов «верховная власть». Степняк знает только равнозначные презумпции. Он признает только паритет. Степная военная демократия держится на паритетах и межродовых соглашениях, конвенциях. Хан выборный и по существу не имеет никакой власти. Только во время великих бедствий и войн его на время облекают полномочиями. Хан силен только тогда, когда справедлив. Только сделав моральную карьеру, он может приобрести вес в обществе. Но стоит ему нарушить степные законы, совершить акт несправедливости, от него могут отказаться и, отобрав весь скот и имущество, оставить одного в степи. И это не самое худшее, что может с ним произойти. Даже в средние века, после распада Золотой Орды, казалось бы, приобретя большой опыт государственности и управления покоренными народами и сами научившиеся подчиняться законам и установлениям, степняки все равно оставались анархистами, разумеется, в лучшем смысле этого слова, то есть свободными людьми. Например, казахско-ногайский великий поэт-сказитель Шалкииз говорил своему сюзерену Би Темиру перед его отплытием в хадж:

Я верно служил тебе.
Если ты голоден,
Я накормлю тебя
Своим сердцем.
Твой враг – и мой враг.
Если надо, я отдам за тебя жизнь в бою.
Но ты не оценил мою верность,
Ты посадил меня ниже других,
Рядом со слугами.
Запомни,
Едиль был маленькими ручьем.
Если он превратился в могучую реку,
На то – воля Тенгри..
На берегу его росла тоненькая лозина.
Если она превратилась в могучее дерево,
На то – воля Тенгри.
Когда мы, достав из-под седла боевые топоры,
Встречались в честном бою,
Никто из нас не превосходил другого.
Мы были из равных племен,
Если ты вознесся на время,
На то – воля Тенгри.

Вся душа кочевника, вся его история отлита в этих строках. И такая степень свободы была непонятна для китайского сознания. Соответственно Степь была опасна для Китая. Опасна как прецедент. Вот вам вся тайна Великой Китайской стены. Китаец не должен лицезреть такую свободу. Китайское сознание не должно быть смущено, взволновано соблазнами такой свободы. Стена, как мы уже говорили, не была фортификационным сооружением. Потому что, как сказал один китайский историк, в то время в мире не было силы, которая могла противостоять тюркской кавалерийской атаке. Да и зачем атаковать стены, если есть многокилометровые провалы в них. Если бы китайским правителям вздумалось вдруг выставить на стену армию, то понадобилось бы около пяти миллионов хорошо вооруженных солдат. Соответственно, чтобы прокормить, одеть и обуть такую армию, 10–15 миллионов крестьян с утра до вечера должны работать на нее не покладая рук. И все это ради несуществующей угрозы.

Стена была построена не для защиты от кочевников. Стена сторожила китайцев, чтобы они не могли выйти за ее пределы... Для китайского сознания все, что за стеной, – это табуированное пространство. (Как видим, Сталин не был изобретателем, огородив частоколом и колючей проволокой одну шестую часть земной суши. Гигантские загоны для своих граждан – изобретение, «ноу-хау» классиков китайской геополитики Цинь-Ши Хуанди и Чжу Юаньчжаня)»...

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале

Читайте также
Улыбка дня от Игоря Кийко
Только хорошие девушки страдают неврозами
371 0 0
Улыбка дня от Игоря Кийко
Выдать халтуру за подлинный шедевр — это тоже искусство
694 0 0
Улыбка дня от Игоря Кийко
В неустойчивом мире кусочек хорошего торта, по крайней мере, является...
785 0 0
Улыбка дня от Игоря Кийко
Последнее слово в споре всегда остаётся за женщиной
927 0 0