Аист в белом халате

Опубликовано: 13 Октября 2017 Автор: Гульсум КУНЕЛЕКОВА | Алматы
просмотров 12857

Эту милую женщину знают в лицо тысячи мам и пап в Казахстане, которым она подарила счастье стать родителями в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях. Поэтому ее саму можно смело называть мамой уже около трех тысяч детей по всей стране. Каково это, получить малыша из пробирки, с какими трудностями сталкиваются бесплодные казахстанцы, а также как она может помочь онкобольным репродуктивного возраста, Шолпан Карибаева, известный гинеколог-репродуктолог, кандидат медицинских наук, заместитель генерального директора Международного клинического центра PERSONA рассказала в интервью «ЭК».

– Говорят, к вам трудно попасть на прием. Запись за семь-восемь месяцев…

– Сейчас это не так. Благодаря тому, что в нашей клинике существует практика, когда консультируют сразу два доктора, есть возможность попасть на прием в течение месяца. Если какая-то срочная ситуация, то в течение недели. Раньше у меня была только одна помощница – медсестра, поэтому запись была до восьми месяцев. Пациенты успевали за это время сделать несколько программ ЭКО, съездить в другую страну, а в случае отрицательных результатов получали рекомендацию уже у нас.

Мы, репродуктологи, выступаем на консультациях в качестве экспертов: знакомимся с историей болезни и данными обследований, особенностями и результатами предыдущих программ, проводим УЗИ и определяемся с тактикой лечения, но, самое главное, выясняем, каким путем супружеская пара хотела бы сама забеременеть, что ей показано в соответствии с диагнозом.

Когда пациентка безрезультатно прошла уже несколько программ ЭКО, ты понимаешь, что ей нужно предложить программу с донорской яйцеклеткой, потому что женщине больше 45 лет, и обычные программы ЭКО здесь неэффективны. Или следует вести разговор о суррогатном материнстве, потому что в полости матки есть серьезные проблемы. Но порой и четыре отрицательных исхода ЭКО еще не говорят о том, что пятые-шестые и остальные программы также не дадут результата. Я начинаю разговаривать с пациенткой на данную тему, но если она сейчас на это не настроена, то не пойдет на альтернативные программы. А есть те, кто готов воспользоваться донорскими яйцеклетками или услугами суррогатных мам, но не имеют на это материальных средств.

У одной из моих пациенток была редкая патология полости матки – синдром Ашермана (заболевание, характеризующееся развитием в полости матки спаек, которые деформируют и сужают ее. – Авт.), неперспективная для вынашивания ребенка. Хирурги-гинекологи провели восемь гистероскопий (эндоскопический метод исследования полости матки – Авт.), разъединяли спайки в полости матки. Мы были вынуждены подсаживать эмбрионы самой пациентке, так как она была незамужней и не могла обратиться к услугам суррогатной матери. Ведь в Казахстане суррогатное материнство разрешено только супружеским парам. И вот на девятой программе, когда было подсажено два эмбриона, мы получили беременность одним плодом. В результате женщина сама родила долгожданного ребенка. Ее сыночку сейчас уже семь лет, они очень счастливы.

IMG-6587.PNG

– Пожалуйста, расскажите подробнее о требованиях к суррогатным мамам.

– Требования такие: возраст до 35 лет, это должна быть обязательно здоровая женщина, рожавшая не более трех раз, без рубца на матке, с положительным резус-фактором. При этом возраст ее последнего ребенка не должен быть меньше одного года, чтобы у нее хватило сил и здоровья выносить еще одного малыша.

Полгода назад у меня на приеме была незамужняя женщина, у нее был снижен овариальный резерв, отсутствовала матка, а ей было всего 25 лет. Мы рекомендовали суррогатное материнство. Сейчас, выйдя замуж, женщина ищет суррогатную маму, но среди родственников никто не может участвовать в этой программе и поддержать ее.

Возраст бесплодия не изменился. Просто у людей стали появляться возможности решать эту проблему более эффективно.

Или вот еще одна ситуация. На днях пациентка, у которой ранее была удалена матка из-за кровотечения при родах, привела ко мне на прием свою сестренку в качестве кандидатки на роль суррогатной мамы. Но оказалось, что у нее проблемы с желудком, во время всего периода вынашивания собственного малыша она страдала от сильного токсикоза. В итоге беременность завершилась преждевременными родами, ребенок родился недоношенным. Зачем тогда привлекать ее к суррогатному материнству, если она рискует ухудшить свое здоровье и здоровье малыша? Может, лучше накопить денег и нанять здоровую женщину?

Тем более к нам приходят молодые женщины, желающие стать суррогатными матерями, и за это им большая благодарность: да, они получат свой гонорар, но с риском для своего здоровья и жизни.

– Какова сейчас ситуация с бесплодием в Казахстане? Прослеживаете ли вы определенную тенденцию? Может быть, бесплодие молодеет, или к вам приходят еще больше девушек за 30?

– Возраст бесплодия не изменился. Просто у людей стали появляться возможности решать эту проблему более эффективно благодаря методам ВРТ (вспомогательные репродуктивные технологии. – Авт.). К нам чаще приходят пары, у которых есть финансовые возможности, ведь программа ЭКО недешевая. При этом стоимость лечения в Казахстане значительно ниже, чем в других странах, и даже в соседней России. Мы не знаем фактического положения дел с бесплодием в регионах, где пациенты часто не могут финансово осилить даже обследование.

В связи с этим я считаю, что хотя бы частичное финансирование программ ЭКО за счет средств бюджета Минздрава – большое достижение нашего здравоохранения. В этом году по данной программе прошли лечение по квотам почти 900 супружеских пар со всего Казахстана.

На днях ко мне пришла одна девушка, у которой бесплодие уже пять лет, после обследования мы впервые выявили у нее серьезную хромосомную патологию. К сожалению, у нас мало профильных учреждений, которые занимались бы бесплодием. Акушеры-гинекологи, не пройдя должного обучения, принимаются за лечение таких пациентов, затягивая этот процесс на годы. Поэтому с проблемой бесплодия нужно обращаться к профессиональным репродуктологам и не бояться, что вам сразу предложат ЭКО. В нашей клинике вначале проводят обследование и очень радуются, если выясняется, что ЭКО не нужно. Мы получаем беременность и другими методами.

IMG-6593.PNG

– Скажите как специалист, после какого рубежа женщине все сложнее стать матерью?

– У женщины есть три возраста: паспортный, когда в документе написано, сколько ей лет, психологический – то, на сколько она сама себя чувствует, и репродуктивный. После 45 лет обычно наступает климакс (заканчивается репродуктивный возраст). По всему миру, в том числе в нашей стране, климакс стал молодеть, наступая порой даже после 30 лет.

Есть такой анализ – антимюллеров гормон (АМГ), и если он меньше единицы, то у женщины есть в запасе 10 лет, не больше. Это понимание должно сработать у нее, как будильник, щелкать в голове: так есть у нее возможность подождать или уже нет? У нас как обычно говорят: вот в 38 рожу, и нормально, дескать, весь Запад так делает. Но, к сожалению, после 35 лет резерв яичников начинает быстро снижаться, и шансы получить беременность даже по нашей программе тоже падают.

В случае если пациентка не определилась в личной жизни или в силу каких-то причин отложила срок наступления беременности, ей можно предложить так называемую социальную криоконсервацию ооцитов. То есть мы проводим стимуляцию овуляции, получаем какое-то количество половых клеток и замораживаем их. Клетками можно воспользоваться по истечении 10 и более лет.

Справка «ЭК»: Антимюллеров гормон (АМГ) у женщин – это «побочный» продукт работы яичников. Гормон вырабатывают клетки фолликулов, содержащих яйцеклетки, но только в период своего созревания. В силу этого по уровню АМГ можно судить о том, как именно яичники работают и сколько содержат яйцеклеток. В зависимости от возраста женщины АМГ имеет разный уровень. Чем ниже его уровень, тем меньше времени у женщины на беременность.

– Мне известно, что уже около 20 девушек обращались к вам за услугами по заморозке яйцеклеток. То есть это девушки за 35 лет?

– Это очень умные, интеллигентные, самодостаточные женщины. Да, чаще старше 35 лет. Карьера, отсутствие мужчины их мечты, психологические комплексы вынуждают задумываться об отсроченном материнстве – заморозке яйцеклеток. Психологи считают, что такая возможность улучшает качество жизни женщин, как бы убирает переживания о несостоявшемся пока материнстве. Но важно понимать, что программа по заморозке ооцитов будет иметь хороший прогноз на будущее у женщин до 35 лет.

– Я слышала, что есть возможность безвозмездной заморозки яйцеклеток для онкобольных женщин. Это действительно так?

– К сожалению, государство пока не финансирует такие программы. Вопрос роста онкологических заболеваний во всех странах сейчас очень актуален. Онкология молодеет. Но сегодня в развитых странах онкология и репродуктивная медицина идут рядом, в Казахстане мы только начинаем такое сотрудничество с онкологами. И при определенных онкологических заболеваниях можем пойти на стимуляцию яичников и заморозить яйцеклетки. Потому что химиотерапия и лучевая терапия так воздействуют на яичники, что может возникнуть ранний климакс. Или женщине приходится удалять их, чтобы не было риска метастазирования. У мужчин также есть возможность сохранить свой биоматериал до лечения.

Я всегда привожу в качестве примера опыт Израиля, где для рождения первого ребенка все ЭКО бесплатны.

В Европе, если пациенту поставлен диагноз онкологическое заболевание, то с ним разговаривают не только онколог, но также психолог и репродуктолог. Такому больному важно знать все возможности репродуктивной медицины, чтобы сохранить свой биологический материал. Это могут быть яичник, яйцеклетки, сперматозоиды или ткань яичника. К примеру, в Израиле в случае обнаружения онкологического заболевания даже у двухлетней девочки удаляется и замораживается один яичник или его ткань, чтобы после полного излечения у пациентки могли быть менструации и возможность родить собственного ребенка.

IMG-6589.PNG

– А какие программы в этой сфере финансируются государством у нас?

– Около тысячи квот в год выделяется Министерством здравоохранения на программы ЭКО. Они распределяются по всем регионам Казахстана пропорционально численности населения и согласно очереди. Условия выдачи квот: диагноз о непроходимости маточных труб у женщин или низкое качество спермы у мужчин. То есть ситуации, когда естественное зачатие невозможно и может помочь только программа ЭКО.

Сейчас у супружеской пары, имеющей любую проблему с зачатием, есть возможность осуществить свою мечту благодаря современным высоким технологиям.

К сожалению, даже тысяча квот – это очень маленькая цифра. В год по всему Казахстану проходят до шести-семи тысяч платных циклов ЭКО. Но учтите, что на такие программы приходят только те пациенты, у которых есть материальные возможности. К сожалению, мы не знаем истинную статистику нуждающихся в ВРТ. Я всегда привожу в качестве примера опыт Израиля, где для рождения первого ребенка все ЭКО бесплатны. Для рождения второго ребенка бесплатны семь программ ЭКО для одной и той же пациентки. Вот так правительство Израиля заинтересовано в качестве жизни народа. Я рада, что в нашей стране уже появилась тысяча квот, потому что раньше, лет восемь назад, не было и этого. Мы надеемся, что в случае появления обязательного медицинского страхования в Казахстане в него войдет и программа ЭКО.

– Чтобы понимать, насколько это затратно для государства, какова средняя стоимость ЭКО?

– Государство выделяет на одну программу ЭКО по квоте около 800 тысяч тенге. Это стоимость лекарств, а также самой процедуры. Предварительное обследование в эту сумму не входит.

– У нашего народа ведь не было раньше такой проблемы с рождением детей. Рожали и по пять-шесть, по 11 и более детей…

– Была. А разве не было ситуаций, когда первая жена не могла родить ребенка и муж брал вторую-третью жену? А когда ребенка отдавали старшему брату, страдающему бесплодием? А выгнанные бесплодные жены? Это прослеживается в исторических летописях, просто раньше не вели статистику.

Сейчас у супружеской пары, имеющей любую проблему с зачатием, есть возможность осуществить свою мечту благодаря современным высоким технологиям. Да, возможно, понадобится донорская яйцеклетка или суррогатное материнство. Но кто сказал, что мать – это только та, которая родила ребенка? А та, которая усыновила? Анджелина Джоли приняла решение, что она мать всем своим приемным детям, и она действительно мать! А ведь биологическая мать может быть страшнее приемной, выкинув малыша в мусорку, потому что он ей не нужен. Такие факты сообщали ранее наши СМИ. Между тем биологически неродная мать может воспитать малыша и дать ему путевку в счастливую жизнь.

Поэтому здесь важно дать женщинам правильное понимание в отношении донорских яйцеклеток. Некоторые считают, что если яйцеклетка не ее, то и ребенок будет чужой. А как же девять месяцев под сердцем и 50% папиной генетики? И вообще, в нас генетически заложен инстинкт материнства – дать новую жизнь и подарить ей свою любовь.

IMG-6592.PNG

– Как часто приходится отказывать женщинам, которые пришли к вам?

– К счастью, крайне редко. Сегодня у нас была пациентка, ей 41 год, она была в браке, но муж умер, завести с ним ребенка не получилось. Она приехала после операции, которую ей сделали три месяца назад, удалив 14 узлов на матке размером до девяти сантиметров. У нее нет партнера, она уже в климаксе, и сейчас мы видим еще один огромный миоматозный узел, который не дает нам возможность провести программу ЭКО. Но в случае удаления этого узла мы сможем обсудить с ней возможность использования донорской яйцеклетки и донорской спермы. У нее есть шансы стать матерью.

Это очень важно, когда пациент верит в своего врача. Но еще важнее, когда врач верит в своего пациента.

– А как вы сами пришли в репродуктивную медицину и почему?

– В медицинском институте я выбрала специальность «акушерство и гинекология». Когда я его оканчивала в 1996 году, ЭКО в Казахстане только зарождалось. Мне повезло, после учебы я попала в Городской центр репродукции человека к главному врачу Джусубалиевой Тамаре Муфтаховне. Здесь занимались всеми видами обследования и лечения бесплодия. На базе центра была организована первая лаборатория ЭКО. Работая там, я поняла, что хочу заниматься вспомогательными репродуктивными технологиями, потому что это огромные возможности для врача и пациента. В 2002 году я прошла специализацию в Москве и стала репродуктологом. Под руководством профессора Вячеслава Нотановича Локшина начала научную деятельность и в 2008 году в Санкт-Петербурге защитила кандидатскую диссертацию по ЭКО.

– Насколько я знаю, вы практикуете уже более 20 лет? Сколько за это время у вас появилось детей, рожденных с помощью ЭКО?

– В ЭКО – 15 лет, общий стаж – 21 врачебный год. Мы считали два года назад: было порядка двух тысяч детей. Сейчас я не знаю точно, наверное, больше трех тысяч. Моему самому старшему ребенку, рожденному после программы ЭКО, уже 14 лет. Тогда это была моя первая программа, я не сказала об этом пациентке: вдруг она перестанет доверять мне. Но вела себя очень уверенно, а когда все получилось, я созналась ей и поблагодарила за большое доверие. Она ответила, что догадывалась об этом, но все равно верила мне.

9ecce72f-acdd-474a-9a85-eedfb4788f0b.jpg

Это очень важно, когда пациент верит в своего врача. Но еще важнее, когда врач верит в своего пациента, ведь к нему могут прийти за помощью пациентки уже после 10 отрицательных программ ЭКО. И если пациент готов идти дальше и у него есть хоть один процент шанса, мы верим в него и работаем на результат. И на четвертой, и на седьмой, и на 12-й программе ЭКО пациентка может забеременеть, у меня были такие случаи. Другое дело, когда у самих пациентов заканчивалась вера, не поддерживали близкие, возникали материальные проблемы. Но кто идет до конца, обязательно получает результат.

Дети из пробирки действительно особенные, умные, красивые, способные, талантливые...

– Вы говорили ранее, что проводите исследование полного набора хромосом эмбриона…

– Да, мы первые в Казахстане начали проводить такое исследование в нашей клинике. Методика определения полного набора хромосом (ПГС) дает до 70% вероятности наступления беременности. Мы подсаживаем здоровый эмбрион и тем самым защищаем женщину от высоких рисков выкидышей, от отрицательного результата программы ЭКО. Если же подсадим неисследованный эмбрион, в этом случае эффективность программы, то есть вероятности зачатия, обычно не превышает 40–45%.

Недавно к нам пришла женщина 47 лет. Мы уговаривали ее не делать ЭКО в таком возрасте либо вначале обязательно пройти исследование. Получили от нее два эмбриона, что редко в таком возрасте, но обследование показало у обоих множественные хромосомные патологии. Возраст женщины, к сожалению, сильно влияет на хромосомный набор эмбриона. У этой пациентки есть вероятность получить здоровый эмбрион, но для этого надо проверить как минимум 25 эмбрионов. А это столько программ, здоровья, денег. В возрасте 30 лет шанс получить здоровый эмбрион составляет в среднем 50 на 50%, в 40 лет – уже 20%, в 45 лет эти шансы минимальны.

– Шолпан Кенесовна, скажите, дети из пробирки, они какие?

– Они действительно особенные, умные, красивые, способные, талантливые, не только потому, что мы выбрали самые лучшие эмбрионы, но также и потому, что их родители так долго ждали и так много вложили в них своей любви и нежности!

IMG-6590.PNG

 

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале

Читайте также
От растворения мира
Динара Жумагалиева: внутри мы все – дикие животные.
555 0 0
Плевое дело
Натуральность девственной плевы казахстанцы проверяют… фонариком!
879 0 0
Сестра гения
План нашего набега на российскую тюркологию был таков...
1178 0 0
Правда Рахимжана Кошкарбаева
Олжас Сулейменов о подлинном рассказе Рахимжана Кошкарбаева.
7402 0 0