От растворения мира

Опубликовано: 15 Сентября 2020 Автор: Галия БАЙЖАНОВА | Алматы
От растворения мира
Динара Жумагалиева / facebook.com

На закрытой премьере в Алматы в прошлом году фильм всемирно знаменитого корейского режиссера Ким Ки Дука «Растворяться» с Динарой Жумагалиевой в главной роли вызвал скандал – «такого» от казахстанской актрисы зрители не ожидали. И это притом, что в южной столице показали специальную версию – часть постельных сцен вырезали. А в этом году картину представят на Московском международном кинофестивале, который пройдет с 1 по 8 октября. Россияне увидят ленту в первозданном виде. Мы поговорили с Динарой о том, каково это сниматься у живой легенды авторского кино, зачем фильм цензурировали для казахстанского зрителя и многом другом.

– Казахстанцам Ким Ки Дук показал урезанную версию фильма с вашим участием, эротических сцен и насилия, которыми славится его кино, было мало. А вы сами видели версию без цензуры?

– Да, первые версии картины я видела несколько раз, в том числе до окончательного монтажа, еще когда мы ездили на переозвучку в Гонконг. Ким Ки Дук показал мне фильм первой и попросил удалить сцены, которые меня смущают. Это было приятно. С актерами он всегда очень деликатен: никогда не кричит, не проявляет никакой агрессии и не нарушает личностных границ.

2.JPG

– Это он со всеми актерами так работает? Санжару Мади Ким Ки Дук тоже показал картину и предложил убрать все, что не нравится?

– Нет, он показал картину только мне, потому что понимает особенности нашего менталитета, восточный склад нашей страны и отношение к женщинам. К тому же Санжару как мужчине играть такие сцены было проще, чем мне.

– В итоге вы много удалили? И какими мотивами вы руководствовались при редактуре?

– Критерий у меня был один – постельные сцены должны были выглядеть как искусство и являться средством, а не целью. В кино ведь любая сцена – это инструмент, который используется для выражения идеи, тогда в ней есть смысл, а эротика ради эротики бессмысленна. Не скажу, что я много вырезала, ведь все-таки это не мое произведение, и я не имею на это права. Больше корректив внесла даже не я, а продюсеры с казахстанской стороны. Оставили они немного.

– Я была на закрытом показе этого фильма в прошлом году. Помню, даже эта целомудренная версия вызвала скандал, один зритель начал кричать: «Зачем вы используете казахов, если это не казахское кино?!».

– Да, неподготовленные зрители, которые не смотрят авторское кино, были тогда шокированы. Поэтому решение казахстанских продюсеров не показывать все было, судя по всему, правильным. Не знаю, в каком варианте картина выйдет в отечественный прокат, но совсем без «этого» выпускать тоже неправильно, ведь тогда смысл ленты теряется. «Растворяться» – это история о двух одинаково выглядящих, но при этом совершенно разных девушках, которые живут в параллельных реальностях. Одна скромна, смиренна, послушна и постоянно терпит психологическое насилие от своих родственников, другая – ее противоположность, она свободна, бесцеремонна и делает все, что ей вздумается, например, спит с мужчинами за деньги и это для нее нормально. Эти две реальности, как две части казахстанского общества, одна придерживается традиционных казахских ценностей, другая более европеизирована и свободна в своем поведении. В одной реальности люди мечтают жениться на девственницах, в другой – есть токалки, которые используют мужчин, но это никого не смущает.

– Насколько я знаю, Ким Ки Дук давно предлагал вам сняться в его фильме, вы долго не соглашались, а потом решились. Почему?

– Когда мы только познакомились, я была юной и робкой, мнение других людей для меня было чрезвычайно важным. Я боялась: что обо мне люди подумают? Когда я повзрослела, для меня стало важнее, что думаю я сама. На мое решение повлияло множество факторов: возраст, определенные события, произошедшие в моей жизни, и изменившийся сценарий фильма – первоначально он был более жестким.

3.JPG

– Вы так говорите, как будто вы стали старше на 50 лет…

– Понимание некоторых вещей, переоценка приходит именно с возрастом. Сейчас я понимаю, что все мы люди и по своей природе независимо от пола одинаковы: все мы чего-то боимся, о чем-то мечтаем, чего-то хотим. На мой взгляд, Ким Ки Дук из тех режиссеров, которые занимаются настоящим искусством, и даже если после картины люди будут говорить мне что-то обидное, для меня это останется не более, чем их мнением, на которое каждый из них имеет право. В фильмах Ким Ки Дука насилие или сексуальные действия – это все лишь инструменты, которыми он как настоящий мастер умеет пользоваться. Он может шокировать зрителя, способен заставить его задуматься, может сотрясти его устоявшийся мир и вытащить наружу эмоции, которые тот от всех скрывал. В картинах Ким Ки Дука обнаженные тела не ради физики, они у него как настоящая ода женскому телу. Он подчеркивает естество, природу, изучает красоту взаимоотношений и пытается понять суть человека. На самом деле внутри все мы дикие животные со своими страхами, инстинктами, страстями.

– Меня восхищает как он может показать чувственную сторону человека…

– Да, он показывает то, что связывает человека, что его сковывает либо наоборот развязывает, раскрепощает. Как я уже говорила, наш фильм исследует два наших общества. В одном из них люди считают, что до замужества не должно быть никаких сексуальных отношений, а девушка не имеет права даже держаться за руки с мужчиной, и это правильно. В другом обществе – совсем другие нравы. Если человек следит за здоровьем и имеет несколько сексуальных партнеров, при этом все взаимно, честно, никто ничего не скрывает и всех это устраивает, все получают наслаждение, то это тоже правильно. Нет одной правды. И люди должны научиться допускать, что помимо их мира существует и другой мир. Лично я считаю, что пока ты не вредишь, не причиняешь ни физического, ни морального, ни финансового ущерба, ты можешь делать все, что захочешь.

Дизайнер Айжани Нурланова – об уроках пандемии
читайте далее

– А токалки, по-вашему, причиняют вред?

– Они больше причиняют вред себе. Опять же здесь нет одной правой стороны – эти виноваты, а эти нет. Лично по моим критериям встречаться с женатым мужчиной недопустимо, но я не осуждаю тех, кто так живет. Если все по договоренности, и старшая жена не против, то это их право.

– Опасные вещи вы говорите…

– Нет, я всего лишь о том, что мы должны уважать мир другого человека, даже если он сильно отличается от нашего. И потом, одна токал другой ведь рознь. У них разные судьбы. Одна, может, выросла в любящей семье, но просто не желает работать, а хочет получить все готовое, а другая жила в ужасных условиях, в ее семье были нездоровые взаимоотношения и психологическое насилие считалось нормой. Конечно, она вырастет и будет считать, что такие отношения в порядке вещей.

– Вы говорите, что повзрослели, и мнение других для вас не так важно, и даже если скажут что-то обидное, вам все равно. Но после премьеры в Алматы вряд ли ведь говорили что-то обидное?

– Не говорили. Мне понравилась реакция наших зрителей. Бывает, что люди ассоциируют актера или актрису с его персонажем и начинают выливать на него весь свой негатив. Здесь же такого не было, если не считать возмущенных отзывов от двух-трех людей, то реакция была нормальной. Наверное, это неудивительно, ведь премьера прошла на фестивале, и в зале по большей части были киноманы. Я не против других мнений, но если вы высказываете свое мнение, то будьте добры, воздержитесь от оскорблений и переходов на личности. Вы имеете право на свое мнение, но уважайте оппонентов.

4.jpg

– После вашей премьеры я читала материалы в местной прессе, и меня очень рассмешил вопрос от одного «желтого» сайта: «Динара, как вам интим с Санжаром Мади?».

– Хорошо, что большинство понимает, что интима на съемках не было, и не могло быть. Вообще это все так смешно снималось, мы все время смеялись, а как только включалась камера, и мы слышали: «Мотор!», начинали играть страсть. В перерывах между сценами – опять смех. Санжар человек с хорошим чувством юмора, он все время травил шутки, это расслабляло, ведь ситуация, сами понимаете, щепетильная. Я думаю, в идеале во время съемок должен царить такой творческий процесс, должна быть свободная атмосфера, когда всем комфортно. Нас не ничего не сковывало, и я позволила своему персонажу просто быть. Конечно, были трудности, по началу мне было сложно переключиться, но я старалась. Понимаете, актерское мастерство как мышца, которую нужно постоянно развивать и тренировать, чтобы входить в образ «по щелчку». Профессионалам, которые снимаются по 20 лет, это под силу, но я пока только учусь.

– После череды киноскандалов за границей появилась новая профессия – супервайзер постельных сцен, который строго следит за тем, чтобы на съемках было только то, что в договоре: если прописано, что будет обнажено одно плечо, то только одно и ни сантиметра больше. Как думаете, это нужная вещь или лишняя надстройка?

– Безусловно, нужная. Тем более, что у нас в стране большие проблемы с защитой прав актеров, да, впрочем, не только актеров, а любых трудовых сообществ. Работодатели могут обмануть и не выполнить свои обязательства, могут не выплатить деньги. Даже известные артисты порой сталкиваются с несправедливостью, что говорить о других наших коллегах. Оплата зависит от проекта – где-то хорошо заплатят и без проблем, за кем-то приходится бегать. Если бы работали супервайзеры, следящие за соблюдением прав, то было бы отлично. Во всяком случае, тогда актеров бы привозили на площадку не за 20 часов до начала съемок, а хотя бы за пять.

– Вы ушли в сторону трудовых отношений, но я хотела спросить о другом. Как вы относитесь к движению #MeeToo, и ситуации, когда дело об изнасиловании можно возбудить через 20-30 лет?

– Думаю, что каждый случай нужно рассматривать индивидуально. Я ни в коем случае не оправдываю насилие в любом его проявлении, но в то же время, если ты вспоминаешь о преступлении через 30 лет, то появляются вопросы. Всегда видно, кто из истцов хочет денег, а кто справедливости. Когда мне было 9 лет, я стала объектом неприятного внимания со стороны взрослого мужчины. Это страшно. Я понимаю, что жертвы часто бывают напуганы, бывает, что им некуда обратиться, бывает, что полиция может бездействовать. Такие случаи нужно незамедлительно предавать огласке, в любом случае, нужно не молчать, а говорить. Несмотря на все случаи насилия над женщинами, детьми обоих полов, мне кажется, что наше общество меняется, становится все более осмысленным и все менее терпимым к таким преступлениям. Я верю, что ситуация в ближайшем будущем изменится.

5.jpg

– Вернемся к кино. Сама картина «Растворяться» вызвала неоднозначную реакцию даже у критиков. Кажется, я одна дала положительную рецензию – написала, что Ким Ки Дук обнулился и теперь снова снимает студенческие фильмы. Несмотря на несовершенства фильма, я отметила вашу актерскую работу.

– Спасибо!

– Кого из героинь было играть интереснее?

– Проще было играть девушку из строгой семьи, мне это было ближе, ведь до определенного возраста для меня самой все эти темы были обтекаемы, я старалась их избегать. А кого интереснее? Скажу, что обеих. Когда ты берешься за новую роль, в твоей голове зарождается новая личность со своими привычками и образом жизни, и после окончания съемок какие-то элементы этой личности навсегда остаются с тобой. Ведь психика человека – вещь крайне интересная, можно создать внутри себя хоть 10 персонажей и жить со всеми своими альтер эго.

– А это мешает или помогает?

– Скорее, помогает, примерив на себя образ своей героини, ты можешь переосмыслить какие-то вещи, подключаешь критическое мышление и понимаешь, что правильно, а что нет. На самом деле, мне было жаль обеих моих героинь, они обе не были счастливы, в их жизни существовал дисбаланс. Найти баланс, раствориться в этом – таков был смысл фильма «Растворяться».

– Фильм в рабочей версии назывался «Дин», что является производным от вашего имени – Динара, и, собственно, появился как результат дружбы с Ким Ки Дуком. Каково это – дружить с выдающимся режиссером? И как вы с ним познакомились?

– Какими бы талантливыми людьми ни были режиссеры, они все люди. Хотя он мастер, а я на момент знакомства была начинающей актрисой и студенткой, оказалось, что у нас много общего. Мы познакомились на фестивале «Евразия», куда он приехал в качестве гостя. Я тогда снялась в фильме «Жол» Аскара Узабаева, и, хотя картина на тот момент еще не вышла, мне как актрисе дали приглашение на мероприятие. Мы с подругами дружно пошли из общаги на фестиваль. Все фотографировались с Ким Ки Дуком, брали автографы, и я тоже подошла, представилась. Он, узнав, что я актриса и художник (он тоже художник), попросил мой мессенджер. После мы списались, оказалось, что он очень любит общаться с молодежью. Ким Ки Дук собрал всех нас за столом, мы долго разговаривали, так и подружились. Помню, как сказала, что мой любимый режиссер Хаяо Миядзаки, и мне не нравится, когда в фильмах слишком много насилия и сексуальных сцен, как у Ким Ки Дука. Он потом подшучивал надо мной, задавал провокационные вопросы типа: что было бы с человечеством, если бы не было секса? Как бы мы все появились на свет? Но тогда мне было 23, я была совсем юной.

– А как вы с ним общались, если он не говорит по-английски?

– Ну, два-три слова он знает, он еще такой человек, что жестами может объяснить все, что угодно. Если мы говорили о чем-то сложном, то нас спасал Google Translate, а иногда он был с переводчиком, который переводил с корейского на русский.

У голливудских холмов есть глаза
читайте далее

– На всех вечеринках Ким Ки Дук сидит в компании актеров, которые хотят, видимо, получить роль. Это работает?

– Вокруг него всегда много людей. Бывает, смотришь: он сидит в компании двух человек, а через 10 секунд вокруг него уже толпа. Можно ли так «высидеть» роль? Не знаю, мне кажется, нет. Но кто знает? С ним легко общаться, он простой человек, у которого нет масок, он видит вещь как вещь, и для него на первом плане всегда человеческие взаимоотношения, все остальное потом. А почему ему интересно общаться с актерами? Он говорил, что ему важна энергетика человека, он часто придумывает сюжеты, отталкиваясь от личности артиста. Он всегда говорит, что самые лучшие сюжеты вокруг нас и нужно только научиться их видеть.

– Вы упомянули про «Жол» Узабаева, это ведь ваша первая большая работа? При этом, довольно сложная роль, ведь она драматическая…

– Да, сложная роль, сложный фильм, который четыре раза переделывали, и он в силу определенных обстоятельств с трудом вышел в прокат. Для меня «Жол» – это пример хорошего, глубокого кино, которое я всем рекомендую к просмотру. Увы, большинство наших продюсеров не любят снимать кино про жизнь простых людей, которые живут в поселках, работают на барахолке и чей достаток ниже среднего. Наши киноделы снимают фильмы про тех, кто живет в шикарном доме и просыпается по утрам с идеальным мейкапом, и в жизни у них нет других проблем, кроме как выдать дочь замуж. А про бедный Казахстан начала 2000-х, в котором есть банды, драки и нелегальные бои, снимать не хотят.

6.jpg

– Обидно, ведь снималось это все в тяжелых условиях, к тому же вам приходилось много плакать. Было много сложных драматических сцен.

– Да, было тяжело, у меня даже небольшой срыв на съемках случился, но тогда вся команда была на пределе, ведь условия были, правда, жуткими. Особенно нелегко пришлось исполнителю главной роли – Назару. Он совершил актерский подвиг – через что только он ни прошел! Одну сцену в гигантском морозильнике с рыбой снимали два-три часа, его избивали, он лежал там на полу, вся эта грязь, запах, холод… К тому же мы зимой снимали лето, а летом зиму, и большая часть сцен у нас была в неотапливаемом помещении два на два метра, а я мерзла в легкой футболке. Было очень холодно. Как только выключали камеру, подбегали ассистенты с пледами и горячим чаем, но это мало спасало. Сниматься, когда холодно, всегда сложно, ведь даже дикция уже не та, если зуб на зуб не попадает. Но мне «везет» на холодные съемки. «Растворяться» мы снимали в ноябре в горах, а одна из моих героинь была любительницей коротких юбок и капроновых колготок. У нее была суперспособность – она никогда не мерзла.

– Не заболели?

– После заболела, но ничего страшного, две недели отлежалась и нормально. А во время съемок организм заряжен, у тебя нет права на плохое самочувствие. Мы отсняли все за девять дней, все было в порядке, а когда закончили, организм расслабился и заболел. Но ничего не поделаешь – это часть актерской профессии.

Камила Нугманова рассказала, считает ли себя необычной
читайте далее

– Вы же по образованию художник анимации? Бросили все, как только начали сниматься?

– Нет, я продолжаю рисовать. Сейчас готовлю свой собственный комикс по мотивам тенгрианской культуры. Давно хотела это сделать, ведь наша кочевая культура этого достойна – она очень древняя, богатая и глубокая. И мы должны популяризировать ее так же, как это делают японцы, китайцы, корейцы, которые создают аниме по мотивам своих легенд и мифов. Я считаю, что искусство – это самое мощное оружие, поддерживая его, можно завоевывать гораздо больше, чем строя огромные павильоны за большие деньги.

– Думаете, голливудским комиксам можно составить конкуренцию?

– Почему бы не попробовать? Кочевая культура неизвестна на мировом уровне, но она очень интересна и имеет большой потенциал. Я два года читала книги по истории Казахстана, изучала доисламские времена, и это было настолько увлекательно, что я решила поделиться этим с другими. Наши предки были глубокими, мудрыми людьми, носителями большой философии. Жаль, в советские времена мы потеряли многое из этого, теперь наша задача – по крупицам все это восстановить. И я хочу внести в это свою лепту.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале

Читайте также
Борат – жалкий, голый, лишенный разума
Поругание флага Казахстана: антропологическая версия.
769 0 0
Плевое дело
Натуральность девственной плевы казахстанцы проверяют… фонариком!
1050 0 0
Сестра гения
План нашего набега на российскую тюркологию был таков...
1304 0 0
Правда Рахимжана Кошкарбаева
Олжас Сулейменов о подлинном рассказе Рахимжана Кошкарбаева.
7659 0 0