Казахская весна в Париже 1987-го

2677просмотров

Гульнара Кадыржанова-Беркалиева – художник-модельер, дизайнер национальной одежды. Эта луноликая, зеленоглазая восточная красавица и сама выступала в роли манекенщицы в годы молодости. Она известна в артистической среде Казахстана как специалист высокого класса. Ее изделия презентовались на различных международных выставках, ярмарках и Днях культуры Казахстана в Индии, Югославии, Германии, Вьетнаме и США. Коллекция созданных ею моделей несколько раз была представлена в Париже и Лионе (Франция). Сегодня в ее костюмах выступают лучшие танцевальные и музыкальные коллективы Казахстана.

Гульнара Кадыржанова-Беркалиева

Справка «ЭК»

Гульнара родилась в семье геологов Ниязбека Беркалиева и Гульзифы Ахметовой 27 апреля 1953 года в Алма-Ате. В 1974 году окончила алматинский Техникум легкой промышленности (ныне Колледж сервиса. – Авт.), в 1989-м – Джамбульский институт легкой и пищевой промышленности по специальности конструирование и моделирование одежды. Ее дипломной работой стало проектирование коллекции женской национальной одежды. До 1977 года работала на швейной фирме им. 1 Мая. В 1977-м стала художником-модельером в Доме моделей бытового обслуживания (ныне «Макпал»). С 1989 по 1994 год работала в Доме моделей «Сымбат». С 1991-го по 2009-й преподавала в Колледже сервиса, в Алматинском технологическом университете и Алматинском университете технологии и бизнеса (АУТБ), где, заведуя кафедрой дизайна одежды, включила в программу изучение казахского национального костюма. В 1992 году открыла свое предприятие по производству национальной одежды. С 1986 года является членом Союза дизайнеров Казахстана.

Гульнара с родителями

Как все начиналось

– В 1976 году в Казахстане был создан второй Дом моделей «Макпал» от Министерства бытового обслуживания, так как возникла необходимость помочь многочисленным ателье в городах Казахстана ориентироваться в моде, новых течениях конструирования и технологии, – рассказывает Гульнара. – Первый Дом моделей был создан еще в 1954 году Министерством легкой промышленности и был ориентирован только на фабрики. Им было не до маленьких ателье. Судьба мне улыбнулась – меня приняли художником-модельером в новый Дом моделей! 

В ту пору в нашем отделе был очень сильный коллектив, состоявший из таких модельеров, как 3оя Елистратова и Надежда Павлиашвили, которые окончили престижные технологические вузы Москвы. Именно им поручали ведущие линии коллекций, а мне доверяли не очень престижную в то время национальную одежду. По этой весьма прозаической причине я стала ведущим специалистом в области национального костюма и просто безмерно рада такому стечению обстоятельств, предопределившему мою творческую дорогу. Это были 80-е годы. Мы помогали ателье, выполняли другую рутинную работу, а еще создавали творческие коллекции, которые были для нас настоящим праздником души. Мы были молодыми и нахальными! Нахальными, потому что решили посоревноваться со старейшим первым Домом моделей. Ставкой была поездка во Францию на Дни Казахстана. До сих пор не верится, но это факт: в 1988 году наш Дом моделей бытового обслуживания «Макпал» впервые в истории Казахстана должен был ехать со своей эксклюзивной коллекцией не куда-нибудь, а в саму колыбель моды – Париж! 

Художественный совет. Республиканский Дом моделей Министерства легкой промышленности Казахской ССР

Узбекали Джанибеков

– Во время работы над коллекцией я познакомилась с партийным деятелем Узбекали Джанибековым. Это был совершенно необыкновенный человек, любящий и знающий, как никто другой, культуру казахского народа...

Но все это я узнала позже. А состоялось наше знакомство так: на очередном показе наших изделий какой-то придирчивый чиновник просмотрел мои костюмы и забраковал все шапки, сделал замечания по орнаментам, а потом сказал, чтобы завтра автор, то есть я, была у него в кабинете! 

Я очень встревожилась, было досадно, ведь мне казалось, что у меня все так замечательно... Утром мы втроем – я, Надя и Зоя Владимировна – обреченно сидели в фойе здания ЦК компартии Казахстана. Мне казалось, что жизнь кончилась: оказалось, что человек, который все время делал мне замечания, был секретарем ЦК по идеологии и курировал вопросы по культуре при обкоме партии. Звали его Узбекали Джанибеков. 

Он целый час с нами разговаривал, рассказывал о традициях казахов, культуре, искусстве, у меня голова шла кругом от такой ценнейшей информации. Не забывайте, это было советское время, в школе мы проходили общую историю, а в институте – марксистско-ленинскую идеологию. А то, что мы услышали, было просто откровением. Незадолго до перестройки Узбекали Джанибеков выпустил научные труды о быте, архитектуре и ремесле казахского народа. А в 1991 году вышла его замечательная книга «По следам легенды о золотой домбре». 

Узбекали Джанибекович отнесся ко мне тогда по-отечески. Помог проникнуть в запасники этнографического музея, где мне удалось снять лекала с камзолов и головных уборов и перерисовать технику вышивания. Это ему я была обязана тем, что познакомилась с Рукией Дианатовной Ходжаевой, кандидатом исторических наук, автором книги о казахской национальной одежде, занимавшейся именно теми вопросами, которые интересовали и меня. Я разыскала ее в Институте истории, археологии и этнографии, который находился при Академии наук, где она работала под руководством легендарных ученых и профессоров Халела Аргынбаева и Алькея Маргулана. У нее было так много информации об истории казахского костюма. Она собрала огромное количество фотографий прикладных изделий, обнаруженных в различных археологических экспедициях. От нее я узнала много интересного и полезного. Скажем, на севере Казахстана чаще использовали сукно и ситец, так как они завозились из России. Орнаменты были строгими и лаконичными. А на юге, на границе с Узбекистаном, где проходил когда-то Шелковый путь, популярны были шелка, атлас и бархат. Здесь из-за персидско-узбекского влияния излюбленным мотивом было шитье с золотой канителью, в то время как на севере предпочитали вышивку серебряным галуном и украшения с монетками. По форме головного убора можно было определить принадлежность человека к конкретному жузу. 

В 1986 году я выпустила пособие в помощь закройщикам – альбом по национальной одежде. Это было итогом моей почти десятилетней работы по изучению национального костюма. Туда вошли орнаменты Гульфайрус Исмаиловой, доставшиеся ей от бабушки, сведения об обычаях, которые я получила от Узбекали Джанибекова, и информация о региональных различиях от Рукии Ходжаевой. По этому альбому, который стал моей дипломной работой в институте, до сих пор занимаются студенты технологического колледжа, а также оба технологических института в Алматы и Таразе, так как до сих пор нет специального учебника по истории казахского костюма.

Парижская коллекция

– Но вернемся к 1987 году! Наш новый Дом моделей получил название «Макпал» и вскоре, говоря современным языком, был объявлен тендер на поездку во Францию между Домом моделей легкой промышленности и нашим. В результате победили мы. В первый момент, когда директор объявил нам об этом, у нас был просто шок, по крайней мере, у меня. Нет, конечно же, мы были уже не новички в показах моделей, но на международные выставки посылали только изделия. А тут надо было представлять Казахстан! Это я сейчас понимаю, какая была ответственность, а тогда… Хорошо, что мы были молоды и беспечны, зато у нас за спиной были крылья! 

Главным художником у нас тогда была Зоя Владимировна Елистратова. В работе над французской коллекцией принимали также участие художник по верхней одежде Надя Павлиашвили и Марина Осьминина, которая создавала плательную группу. Я же взялась за разработку линии национальной одежды. Наш квартет стал думать, чем же мы можем удивить искушенных в моде французов?

Поскольку коллекция, которую мне впервые поручили, была рассчитана на показ во Франции, мы сделали ставку на национальный колорит. А так как я была единственным специалистом в этой сфере, 70% изделий было выполнено по моим эскизам, включая и костюм для Розы Рымбаевой, то я и отправилась в Париж! 

Как готовилась наша коллекция

– Мы были полны идей! Но как их осуществить? Ведь такого разнообразного ассортимента тканей, как сейчас, просто не было. Тогда в Казахстане работали Каргалинский суконный комбинат, Усть-Каменогорский шелковый, Алматинский хлопчатобумажный комбинат, ну и все. Но мы ведь жили в Советском Союзе! Это означало, что в любой момент могли воспользоваться услугами и возможностями других республик. Меня откомандировали в Ашхабад. Когда я попала на шелкоперерабатывающий комбинат, у меня глаза разбежались от разноцветья шелков, но самое главное – там был плюш! Очень хорошего качества, с гладким шелковым ворсом и чистых цветов. Я не зря так подробно останавливаюсь на этом, потому что впоследствии костюмы из него произвели на публику в Лионе неизгладимое впечатление. Французы подходили, трогали руками и спрашивали: «Dites s’il vous plaît que cela pour le tissu? (Пожалуйста, скажите, что это за ткань?)». Надо отдать им должное, промышленность у них реагирует мгновенно! 

Уже через полгода мы получили журналы с очередной Недели моды и глазам своим не поверили – на фото пальто и сапоги с казахскими орнаментами, а платья из трикотажного бархата новой подработки с лежащим ворсом, по качеству далеко не плюш, но идея та же! 

Тогда мы работали с огромным энтузиазмом. Тот период можно охарактеризовать так: голь на выдумки хитра! Наш ум был более изощренным. При отсутствии технологий, широкого ассортимента тканей мы все делали вручную: сами вязали, вышивали, красили. Например, Марина Осьминина расписывала ткани для платьев в технике батик. Ее платья символизировали День, Ночь и Утро. Надя Павлиашвили вышивала свои пальто бисером, а орнаменты выкладывала металлическими пластинками, которые мы брали с сувенирной фабрики. А мех к этим пальто и колготки мы вручную красили в домашних условиях – в обыкновенных медных тазиках! Колготки тогда в Союзе были трех цветов: белые, черные и коричневые. Мы брали скопом белые и красили в нужные нам цвета. Еще неделю после этого руки у нас были по локоть синими или фиолетовыми. Аксессуары и дополнения к моделям вязали наши трикотажники. В итоге наша группа сделала 120 моделей!

О каракулевых шубах хотелось бы сказать подробнее: мы придумали сделать орнаментальную инкрустацию, то есть в черный каракуль врезали орнамент из серого каракуля. Эти шубы по моим образцам шили на Чимкентском меховом комбинате, и они были выставлены на продажу в Лионе, а затем в Париже. Внешне шубы были очень эффектными, и покупатели сразу же к ним кидались, но, к сожалению, весили они как тулупы. Я думаю, что мы могли бы постепенно отработать эту технологию и довести ее до совершенства. Но вскоре Союз рухнул, а пока нас ожидал...

Триумф!

– Это был наш самый большой успех, мы произвели на Западе фурор. «Почему?» – спросите вы. Потому что они не ожидали от неизвестного Казахстана такого уровня. И в дальнейшем наша коллекция повлияла на творчество отдельных художников Запада, когда у них стал входить в моду именно казахский орнамент. Почему я так уверенно об этом говорю? Потому что казахский узор очень трудно спутать с каким-либо другим.

Надо сказать, что восточные мотивы всегда присутствовали в творчестве западных модельеров. Так, у Ив Сен Лорана много Африки, Вьетнама: объезжая экзотические страны, великий кутюрье включал в свой арсенал этнические мотивы народов мира. Кензо, например, взяв за основу японский народный костюм и переработав, создал свой неповторимый эклектичный стиль, смешивая до 12 цветов в одном костюме, смело нарушая все каноны. Он, кстати, придумал пуховики, которые мы все сегодня носим. Вот кого мы называем настоящим стилистом!

Но именно после нашего показа мы обнаружили на страницах французского журнала Vogue костюмы с казахским орнаментом. В отличие от вычурного и изощренного персидского узора он имеет более скупой и асимметричный характер. Вскоре после этого сногсшибательного успеха Казахстан получил приглашение на 10 мест от Дома моделей Нины Риччи для обмена опытом. Мы провели две незабываемые недели в Париже!

Эскиз костюма "Мисс Азия" Гульнары БЕРКАЛИЕВОЙ

фото:

Кухня французской моды

– Мы узнали, что в одном квартале соседствуют более сотни домов моды и у каждого свой неповторимый стиль. Именно из-за мощнейшей конкуренции они подстегивают друг друга, постоянно изобретают что-то новое. А у нас в те годы два дома моделей даже не конкурировали друг с другом, потому что у одного сферой влияния были только фабрики, а у другого – ателье. И они существовали параллельно, не помогая и не мешая друг другу. Парижские же дома моды были сформированы иначе. Там все объединялось в единое целое. То есть присутствовало комплексное мышление – и фабрики, и ателье, и экспериментальные магазины подчинялись одному дому моды.

Перестройка, а потом приватизация

    – За перестроечным периодом последовал повсеместный развал производства. И как-то незаметно мы оказались в свободном плавании, практически на улице, а оба дома моделей – в частных руках. Как говорится, чтобы повезло, нужно оказаться в нужном месте в нужное время. Большинство людей в советское время были наивными и не думали о себе. Та же участь постигла и все наши фабрики: фабрику им. Гагарина, где шили пальто, приватизировали, а затем продали банку. Фабрику им. 1 Мая, где шили женские и детские платья, тоже приватизировали, а затем продали. Сейчас она превратилась в торговый дом. АХБК, с продукцией которого так хорошо знакомы алматинцы, тоже стал огромным торговым домом. Можно долго еще перечислять и перечислять. Да, многие специалисты оказались на улице, но не пропали. Кто-то стал возить и продавать ткани, кто-то преподавать, кто-то открыл модельное агентство. 

После ухода я занялась преподавательской деятельностью в колледже и институте. В 1997 году я была приглашена в «Макпал» для создания новой коллекции национальной одежды, которую они до сих пор с успехом демонстрируют, правда, забывая упомянуть мое авторство. Ностальгия по творчеству подтолкнула меня к уходу от преподавания и созданию своего небольшого производства.

Собственное дело

– После ухода из Дома моделей я предприняла две попытки открыть свое дело, которые завершились крахом. В обоих случаях мне не везло с компаньонами, поскольку они, мягко говоря, оказались не совсем порядочными людьми. Видимо, я по натуре очень доверчивый человек и не всегда могла разобраться в элементарном подвохе. Чтобы заработать первоначальный капитал, я попыталась заняться бизнесом, выступая в роли посредника. И тут мне впервые довелось столкнуться с преступными группировками, занимавшимися вымогательством. Моей жизни угрожали рэкетиры. Я испытала прикосновение холодного дула... В конечном счете попала в анекдотичную ситуацию, когда те, кто выдавал себя за честных компаньонов, оказались элементарными мошенниками, а в роли моих защитников выступили те, кого причисляли к преступным кругам! После этих столкновений мне пришлось все начинать с нуля. Начиная все с начала в третий раз, я решила заниматься тем, что умела лучше всего. Я начала с того, что сшила несколько камзолов, чапанов, платьев, войлочных сумок и текеметов, выступая одновременно и в роли художника-модельера, и в роли конструктора, и в роли изготовителя. Вскоре я собрала вокруг себя группу модельеров, вышивальщиц и конструкторов, с которыми была связана по старой работе. Эта небольшая коллекция помогла нам выиграть тендер на участие в Азиатских играх 1998 года. Мы получили большой заказ на изготовление национальной одежды и атрибутики, которая была использована в праздничном шоу на Центральном стадионе. После этого я была приглашена в качестве главного консультанта для постановки презентации Астаны. 3а рекордный срок моим небольшим коллективом была проделана грандиозная работа. Мы одели 200 золотых воинов, задействованных в празднике.

Отличие истинного народного костюма от китча

Мать с дочерью и сыном в праздничных костюмах. Казахстан, Павлодарская обл. (Семипалатинская губ., Павлодарский уезд), 1862, первая треть ХХ века

– С момента обретения Казахстаном независимости интерес к национальному костюму резко возрос. И на этом фоне появилось много фирм, которые заполонили своей дешевой продукцией барахолку и магазины. Появились какие-то псевдонациональные костюмы. Я не хочу никого обидеть, но многое из того, что мы видим по телевизору, можно назвать китчем; может быть, это связано с определенными сценическими образами. Ведь для сцены необходимы яркие, запоминающиеся костюмы, таковы законы современного шоу-бизнеса.

Конечно, при стилизации костюма очень трудно учитывать все тонкости, на которых настаивал в свое время Узбекали Джанибеков. Это понятно, но необходимо хотя бы делать эту стилизацию более бережно что ли, с уважением к красоте национального костюма. 

Специфика народного костюма

– Вы знаете, что интересно? По форме и ассортименту в казахском костюме нет социальных различий. Он абсолютно демократичен в этом смысле. То есть одежда богатого человека отличалась от одежды бедного только качеством материала и богатством вышивки, а ассортимент тот же. Если же взять соседний Китай, то там в одежде четкая иерархия как по покрою, так и по цвету. Например, желтый цвет предназначался только для императора, и никто больше не имел права его носить. Покрой одежды для императора был один, для придворных другой, для простых людей третий. Зато в казахской одежде прослеживается очень четкая возрастная градация: что позволено девушке, не позволено пожилой женщине. Девичий костюм всегда дополнялся поясом бельбеу – символом девственности; выходя замуж, пояс снимали. Очень красивый свадебный головной убор – саукеле. Это настоящее произведение искусства, его украшали драгоценными камнями, кораллом, жемчугом, серебряными и золотыми деталями, оторачивали мехом. Его могли передавать по наследству как фамильную драгоценность. Женщина имела право носить его до рождения первого ребенка.

Еще одна особенность народного костюма – это орнамент. Практически невозможно назвать какое-либо изделие прикладного искусства (костюм входит в эту категорию), не украшенное национальным орнаментом. Основу казахского орнамента составляют знаки-символы, узорные мотивы, источником которых послужили явления и предметы окружающего мира: солнце, луна, звезды, цветы, крылья птиц, следы и рога архара и многое другое, включая и структурные элементы знаков танба казахских родов. Я хочу сказать, что одежда кочевников родилась не в противовес, а в унисон природе. Кто знает историю костюма других народов, понимает, о чем я говорю.

Мода вчера и сегодня

– Моды как таковой сегодня не стало. Нет каких-то общих направлений, например, в силуэтах, цвете и длине, как это было раньше, когда в Париже традиционно два раза в год проходили показы мод, на которых специалисты выбирали из общего мирового потока наиболее часто встречающиеся тенденции. Или когда каждый стилист разрабатывал свою собственную линию, например, как Шанель или Карден. Поэтому они и носили это гордое название – стилисты.

В Казахстане такого не было, но мода подпитывалась национальной культурой.

Все же не зря говорится, что мода – это зеркало, в котором отражается эпоха. Сейчас эпоха индивидуализма. Соответственно ей в моде каждый стилист тянет одеяло на себя, старается продвинуть свое видение – просто бизнес, и ничего личного. 

Хотя в нашем времени я вижу много преимуществ – например, есть свобода предпринимательства. Если хочешь, можно реализовать себя в любой области, но не факт, что получится. Можно и не работать, тебя не осудят за тунеядство, но как-то постепенно все равно все сводится к деньгам.

В костюмах Гульнары БЕРКАЛИЕВОЙ

Опубликовано: 28 Марта 2021 г. Над материалом работал: Зитта СУЛТАНБАЕВА, художник, поэт, арт-журналист | г. Алматы

Другие проекты