Убить Гитлера – заманчивая идея

3514просмотров

ИСТОРИКИ И ПИСАТЕЛИ РАССКАЗАЛИ «ЭК», ЧТО БЫ ОНИ СДЕЛАЛИ С МАШИНОЙ ВРЕМЕНИ

Вперед, в прошлое!

История, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Но «ЭК» решила нарушить этот незыблемый принцип и предложила историкам, искусствоведам, филологам, художникам и журналистам представить, что у них есть машина времени. Хотите убить Гитлера – пожалуйста. Решили посмотреть на первобытных людей – в путь! Участники эксперимента охотно рассказали, в какую эпоху они бы отправились и чем занялись.


Кайрат Жанабаев, тюрколог, писатель, поэт, переводчик:

– Если бы у меня была машина времени, то я отправился бы во Время сновидений – доисторическую эпоху, когда было единое братство людей, один язык, один миф и один эпос. То есть переместился бы примерно на 18–20 тысяч лет назад. Во время гипербореев и Великой цивилизации. Сегодня люди живут социальными законами и социальными интересами, отсюда момент потребительства, поэтому, хотят они этого или нет, – будет борьба, хотят не хотят – будет злоба. Люди заблуждаются. И дело тут не в религии, которая не может спасти человечество, и вообще не в этих глупостях. А дело в том, что нужно дать приоритет не человеку, а природе. Нужно изменить психологию человека, пока не исчезли все животные и вся природа на планете. Человек должен научиться жить в гармонии с окружающей средой. Я не говорю, что нужно уничтожать людей, это глупости! Надо создать такие условия, чтобы жить в природной среде аккуратно, красиво, с минимумом потребления, как жили первобытные люди, но с большим умом. Если бы человечества не было, природа смогла бы быстро восстановиться. 

Доисторическая эпоха

Более 300 тысяч видов животных уже нет на Земле, а человечество все не видит, что оно летит как ракета… Необходимо остановиться, оглянуться и отдать природе приоритет. Я бы вот этот момент изменил. И надо не просто сажать деревья, надо красиво все перестроить... Вот если сажать в каждом дворе плодовые деревья, у каждого человека будет доступ к фруктам и овощам, как в раю. Это должно быть естественно, чтобы люди не добывали еду, как в первобытном обществе. Чтобы любая бабушка, любая мама могла делать компоты, варенье – все что угодно! Человек должен перестать стремиться к такой ерунде и такой чуши, как потребление! Он должен начать стремиться к природному космическому закону и жить по заветам древних. Нужно массовое изменение общественного сознания. И никаких войн, территорий, государств не будет, все станет прекрасно. Люди выработают один общий язык, и все будет так, как оно начиналось.


Владимир Назанский, историк искусств, куратор выставок музея Эрарта (Санкт-Петербург):

– Путешествия на машине времени с целью изменить историю – основной бич моего сознания с подросткового возраста. Когда я еду в автобусе, метро или электричке, то часто предаюсь этому интеллектуальному пороку. Я совершил сотни путешествий в разные времена и страны.

Самые частые темы – это спасение древних Афин, спасение Римской империи от варваров, спасение Византийской империи, оборона Константинополя от турок, успешная оборона Руси от татаро-монгольского нашествия, защита американских индейцев от испанцев, поддержка восстания индейцев во главе с Тупак Амару II в Перу в 1780-м, коррекция внутренней и внешней политики Ивана Грозного с целью превращения его в Ивана Мудрого (без казней, опричнины, Ливонской войны, но с развитием книгопечатания, развитием школ, появлением театров, основанием города на Неве, строительством флота, основанием первого университета и пр.). Далее – спасение Лжедмитрия от переворота и гибели с целью осуществления большой намеченной им программы «европеизации» Московии, в более жесткой форме осуществленной Петром I; спасение Павла I с условием реформ, коррекция политики Александра I; спасение Пушкина; спасение Лермонтова; коррекция политики Николая I (замена каторги декабристам на каторгу школьной работы в Сибири; попытка предотвращения польского восстания в 1830–1831 годах; признание независимости Венгрии в 1848-м; объединение австрийских и польских территорий с Царством Польским; отмена австрийской власти и создание автономного княжества Русинского в Галиции; успешное ведение Крымской войны и освобождение Константинополя в 400-летнюю годовщину его падения; отмена крепостного права); коррекция политики Александра II (предотвращение польского восстания 1862–1864 годов; предотвращение продажи Аляски, учреждение парламента, спасение Александра II от народовольцев); коррекция политики Александра III (учреждение парламента, более умная политика в связи с Болгарией, поддержка объединению страны, развитие образования); коррекция политики Николая II (учреждение парламента, отмена «зон оседлости» для евреев, предотвращение русско-японской войны, неучастие в Первой мировой войне, предотвращение Февральской революции, спасение царской семьи).

Октябрьская революция

Я хотел бы отправиться в 1913 год, чтобы пообщаться с поэтами и художниками Серебряного века. В 1915–1920 годах можно было бы попытаться предотвратить геноцид армян, в 1917-м – Октябрьскую революцию. В 1919-м хотелось бы попробовать убедить Деникина и Колчака согласиться на организуемые Антантой переговоры о мире с большевиками и разделе территорий. В 1920-м и 1921-м я бы хотел спасти Гумилева от расстрела, Александра Блока – от голода. В 1930-х можно было бы предотвратить голодомор в Украине, Поволжье, Казахстане и на Кубани, в 1940–1941 годах – предотвратить войну с Германией. Много чего бы еще хотелось: спасти из Колымских лагерей Варлама Шаламова и Лидию Гинсбург, предотвратить суды над Бродским и Синявским, не дать изгнать Солженицына и предоставить ему архивы для адекватного написания «Архипелага Гулага», предотвратить войну в Афганистане и взрыв на Чернобыльской АЭС, спасти Высоцкого…

А в личном плане я хотел бы заново пережить многие периоды своей жизни, хоть с шести лет, хоть с 12, хоть с 20. Самый последний вариант – лет с 57. Я бы снова стал вегетарианцем, например. Получилось как-то безлично и слишком исторично, но такова природа моих фантазий. Почти про любую страну, кроме Африки, у меня придумана альтернативная фантазийная версия развития.


Тамара Волкова, историк, кандидат исторических наук, профессор Казахстанско-немецкого университета:

– Если бы у меня была возможность, я бы перенеслась в июль 1938 года в камеру Таганрогской тюрьмы, где тогда содержался мой дед Петров Петр, крестьянин, обвиненный в участии в болгарской шпионско-диверсионной террористической организации. Расстрелян без доказательств. Понятно, что я бы у него спрашивала о семье и обстоятельствах дела. Это, конечно, личные мотивы, но если говорить о профессиональном интересе, который обязательно присутствует в сознании историка, то я собираю материал о болгарской линии национальных операций НКВД в 1937–1938 годах.  

Таганрогская тюрьма


Илья Фальковский, писатель, художник, культуролог (Москва):

– Из предложенных вариантов наиболее заманчивым мне кажется слетать в прошлое и убить Гитлера. Ну, или Сталина. С удовольствием представляю себя суперагентом, выполняющим эту секретную миссию. С другой стороны, я не убийца и никого в своей жизни не убивал. Надеюсь, что и не придется.   

Кадр из фильма «Убить Гитлера: Операция «Валькирия» (1942)

Так что я предпочел бы полететь в более далекое прошлое и посмотреть, как жили, одевались, питались, мыслили и общались древние люди. Задал бы пару вопросов Конфуцию и Лао-цзы, Платону и Сократу.

Если бы у меня была машина времени, я не преминул бы слетать и в далекое будущее. Хотелось бы увидеть идеальное общество, в котором не будет властителей, бюрократов, полиции, армии, денег и все живые существа пребывают в гармонии и мире. Хочется думать, что мы существуем не зря и когда-нибудь, пусть и через тысячи лет, придем к идеалу.


Игорь Иванов, политолог, старший преподаватель Казахстанско-немецкого университета:

– Если бы у меня была машина времени, то я посетил бы Вену в 1913 году. Посмотрел бы на предвоенный мир во всем его имперском блеске. Скачки, балы, театры парадные мундиры… В столице Австро-Венгрии накануне Первой мировой войны жили представители разных социальных слоев, земель и народов. Мне было бы интересно пообщаться с ними на тему их мироощущений.   

Вена, 1913 год

Я бы не стал вмешиваться в ход исторических событий, но позволил бы себе небольшой опрос. Задал бы вопросы о том, каким им видится ближайшее будущее. Насколько справедливо устройство их страны? Какие идеи им близки? Я бы просто прогуливался по городу, пытаясь познакомиться с разными людьми, и задавал им разные вопросы. Зачем? Я много читал об ушедших эпохах, и меня всегда интересовали причинно-следственные связи развития кризисных событий. Империи нельзя вернуть, но можно учиться на их ошибках. Почему Вена? Потому что мир начала XX века был европоцентричен, а империя Габсбургов была, по сути, географическим и во многом культурным центром. В составе империи были разные земли и народы. Почему 1913-й? Потому что это канун краха прежнего, привычного для обывателя мира. Это время, когда о войне уже говорят, но надеются все-таки на лучшее. Там можно было встретить и чешского рабочего, приехавшего на заработки, и марксиста, бежавшего из России, а также писателей, поэтов, музыкантов из разных уголков Европы. Такое путешествие в прошлое было бы очень познавательно и интересно.


Аурелия Акмуллаева, поэтесса, художница:

– Знаем ли мы момент истории, когда человечество свернуло с пути духовного развития и встало на путь порабощения и человеконенавистничества? Можем ли подтвердить вообще каким-то образом на 100 процентов достоверность истории? История – предмет обсуждения, теорий и гипотез. Мы все еще не можем точно утверждать, как произошло человечество. Существует множество версий. Также есть множество версий о цивилизациях, которые существовали до человечества.

Адольф Гитлер в детстве

Какой момент стал переломным в пользу бесконечных войн, порабощения и сражений за территорию? Если я скажу, что предотвратила бы рождение Гитлера, думаю, это будет звучать глупо. Нужно искоренять причину, а не следствие. Все тираны, деспоты, все войны человечества – это следствие. Где или когда мы свернули не туда? Хотелось понять и сделать так, чтобы люди пошли по другому пути развития – духовному, а не материальному.


Гульжан Дюсенбекова, юрист:

– Если бы у меня была машина времени, то я посетила бы несколько периодов. Место и время № 1 – это начало строительства пирамид майя. Затем я отправилась бы в Грецию периода Клеопатры, а после посетила бы основателя династии Тан в Китае и побывала бы в школе Конфуция. 

фото:


Алексей Копелиович, доктор философии, преподаватель, магистр теологии, художник:

 

– Я бы посетил живописца Моне в Живерни. Угостил бы его алматинским пивом и поболтал с ним о живописи и о женщинах…

– А как же братья философы?

– К черту философов и философию – сплошное словоблудие.

Дом Клода Моне в Живерни


Ольга Лабис, врач-патологоанатом:

– В 60-е. Я другой такой страны не знаю, какой была наша в 60-е.

Автомат с газировкой: символ счастливого детства советских людей


Бекжан Идрисов, журналист, водитель (Нью-Йорк):

– Зарождение человечества – самый важный исторический факт, на мой взгляд. Но менять там ничего не надо. Менять надо здесь и сейчас!

Музыка: Patrick Patrikios - Oh My

Опубликовано: 13 Января 2021 г. Над материалом работал: Ася НУРИЕВА | г. Алматы

Другие проекты