Валера Задарновский – вечный романтик родом из СССР

4683просмотров

Эпохальный человек, заставший несколько формаций в жизни нашей республики: от социалистической до ярой капиталистической. Телевизионщик, режиссер-документалист, член Союза кинематографистов РК, опытнейший редактор, сценарист, педагог от Бога. Основатель телестудии «Талисман», старший преподаватель кафедры «Киноискусство» университета «Туран», отец четырех детей, дед восьми внуков, верный супруг своей суженой, которую он ласково называл Розиком. Надежный товарищ, друг и брат, чей задушевный мягкий голос, невозмутимость, элегантность и волшебная чеширская улыбка сходу располагали к себе. Он всегда источал мудрость и человечность. И напоминал мне героя Любшина из фильма Никиты Михалкова «Пять вечеров» – скромного, порядочного, честного. С юности у него была страсть к небу. Друзья называли его летчиком! Недавно Валера улетел на небо. 10 февраля ему бы исполнилось 67 лет. Я нашла в своем архиве интервью с Валерой, которое записала лет пять-шесть назад. Публикуется впервые.

Валера Задарновский


О родителях

– Мои родители Ирина Викторовна Покровская и Александр Брониславович Задарновский дали то, что дали. Ничего специально они не делали, а, как обычно, старались удержать от плохих поступков. Говорили, что такое хорошо и что такое плохо. Вовремя норовили подсунуть хорошую книжку. И я полюбил читать! Родители потом даже гоняли меня из-за книг. Я с фонариком под одеялом читал. К первому классу уже много прочел. Отец был из Грозного, а мать – из Ярославля, а познакомились они в Тбилиси. Оба очень любили Грузию, много знали песен на грузинском, немного говорили на этом языке, только на разных диалектах. Они часто спорили, как какое слово произносится. Мать лаборанткой работала в Тбилиси – у нее столичный диалект был. А отец шабашил на стройках по окраинам. Естественно, его грузинский был сельский. Когда мне исполнился год, меня крестили. Грузия – православная страна. Там и в советское время это в порядке вещей было.

Валера Задарновский с отцом и братом
Валера Задарновский с мамой

В 1955-м наша семья уехала на целину, в Кустанайскую область. Распутица, грязь, холод... Год родители маялись по палаткам. Потом уехали к матери на родину, в Ярославль. Жили в подвальном помещении, где ручьи через комнаты текли. Потом отец сам построил огромный дом. Ярославль не фронтовой город, но его тоже бомбили во время Великой Отечественной. Там было много разрушений. В Ярославле отец занимался реставрацией – храмы и прочие старинные здания восстанавливал. Много было битого кирпича. И он поштучно домой таскал. За день напашется¸ а потом внеурочно кирпичи носит. Из них и строил. Ему в 1958-м было 30 лет. Сравнительно молодой человек.

А потом отец дом продал, и мы поехали по Союзу путешествовать. Я помню Москву и самую большую ее достопримечательность – ВДНХ. Все туда стремились. Огромная толпа народа, всякие экспонаты… Но больше всего мне запомнились бесплатная кукуруза, которую насыпали в конусы, она была солоноватая, приготовленная по американской технологии. Это же была хрущевская кукурузная волна!


Студенческие годы

– В КазГУ у нас был очень дружный и сильный курс. У нас были классные преподы: Барманкулов, которого не одно поколение студентов называло Борманом, Дмитровский, Паршуков, Сова, Крикунов.

Радийная журналистика меня никогда не прельщала. Я к тому времени уже сам снимал и хотел идти в тележурналистику и кино. В 1983-м я окончил университет и пришел в сценарную редакторскую коллегию «Казахтелефильма» на должность редактора сценарной коллегии благодаря профессору факультета журналистики Марату Карибаевичу Барманкулову. Он дружил с главным редактором «Казахтелефильма» – Сергеем Петровичем Морозовым. Тому был нужен редактор. Барманкулов сказал: «Петрович, там у меня есть студент такой, с первого курса снимает, журналюга со стажем!». Мне на тот момент было 29 лет. Так я и начал там работать. И проработал до конца существования «Казахтелефильма».

фото: Валера с однокурсниками с журфака КазГУ

– Это было твое первое место работы? А ты в газетах не работал?

– Из армии я вернулся в 1976-м, а потом отправился в Тургай, где у меня матушка жила. Приехал на станцию Тасты-Талды Тургайской области, недалеко от Аркалыка. Представляешь – морозище, ночь, темень, ветер. И там только два участка работы – это железная дорога и стройка, где вечный дефицит рабочих рук. Или в чистом поле рельсы колотить или на стройке пахать! А у меня мать работала в редакции районной газеты корректором. Я к ней зашел, а там теплынь, рахат, девчонки хихикают, метранпаж бегает, шутки отпускает, к бутылке прикладывается! Ему: «Булик, Булик, только не напивайся, номер сдавать надо!».

Мы познакомились, и он мне говорит: приходи в понедельник. Я пришел, и он дал мне задание: «Иди на железную дорогу и стройку и принеси два материала: один критический, другой положительный». Я пошел и поразился, как ребятки на морозе вкалывают. Пока семафором перекрыли движение поездов, они быстро и слаженно справились с работой. А другой материал о стройке я сделал критический, потому что там действительно воровали и халтурили. Местные боялись писать критику, потому что они все между собой были повязаны. А мне – молодому, после армии – было не страшно. Хоть они там и грозились, и предупреждали. Редактор руки потер и сказал: замечательно!

Тасты-Талды, 1976 год

Поначалу я был рядовым литсотрудником, потом стал завотделом писем – это такой отдел, куда трудящиеся присылали письма, там чаще встречались жалобы, чем благодарности. Работать было сложно, потому что на критику надо было отвечать, реагировать. А критику боялись давать в газетах многие редакторы. Но мы, конечно, разъезжали по следам этих писем по своему району. Выезжали на нашем побитом фронтовом «газике» из райцентра. Водителем нашим был дядя Ваня, а он пока не похмелится, за руль не мог сесть... Так и работали.


«Казахтелефильм»

Маргарита Соловьева

– Второй важный этап моей жизни был связан с «Казахтелефильмом», где я попробовал себя в разных ипостасях: звукооператора, редактора, сценариста, режиссера.

Это была пора, когда Рита Соловьева (известный кинодраматург и теоретик кино. – Авт.) читала свои лекции в сценарной мастерской на киностудии «Казахфильм». Было интересно, мы были очевидцами, как зарождалась «Новая волна». Для меня было важно, что была какая-то живая жизнь помимо телестудии, где я уже профессионально занимался кино и ТВ. Это было окном в большой мир кино. Во многом ребята, которые попали в «Новую волну», появились, я думаю, благодаря этим курсам и Рите Соловьевой. С ее приходом на телестудию возникли такие замечательные десятиминутки – портреты необычных людей. Мне запомнился фильм про очень интересного художника Сэрэнжано Болдано. Мы много и весело проводили время в монтажной, спорили, искали, нескучный такой процесс был.

Я был редактором, который обычно принимает участие в создании картины: принимает заявку от автора, вместе с ним работает над сценарием, доводя его до ума. Потом запускался производственный процесс, далее подключались режиссер и группа, ну и на монтаже мы свежим глазом проверяли картину. Наша задача заключалась в том, чтобы художественное достоинство картины не входило в противоречие с отведенными сроками и бюджетом до того момента, как официальные лица из худсовета посмотрят фильм и вынесут свой приговор. В общем, редактор – это был такой помощник. Во всяком случае так мы себя вели. Хотя сейчас многие пишут про советскую редактуру: ай-яй-яй, какие негодяи были! Но когда после развала Союза мы дорвались до голливудской продукции без этой цензуры, я обнаружил, что мы в СССР смотрели лучшее, что Голливуд создал. А потом такая «порнография» пошла…


Знакомство с Розой

– Мы познакомились в Горном Гиганте на сельхозработах на первом курсе. Жили тогда в общаге. Веселая жизнь была! А в мае 1980-го сыграли свадьбу.

Сапа Мекебаев, Вано Алексенко, Ляззат Бекенова¸ Нэлка Ибраева, Галка Жолдыбаева, Лека Гарифуллина, Жубаныш Байгуринов, Айбас – наш староста, Витя Шацких, Аленка Шепель, Олег Сыромолотов, Куаныш Молдыбаев, Ленка Моисеева – наш профорг, Ира Ермилова… Все работают по профессии в Казахстане и России. Я учился в 105-й группе, а Роза и Вано – в 104-й. А пропадали в нашей.

На съемках художественного фильма «Волшебное яблоко»

– Откуда ты взял манеру носить ленточку на голове?

– У меня были длинные волосы, и я надел ремешок из сыромятины, соединил два конца гвоздем для мебели, сколотил, да и все! Момент эпатажный в этом, конечно, был. Потому что, честно говоря, любая администрация любого учреждения тяготеет к тому, чтобы все было по ее вкусу. Раз я начальник, то в моей власти диктовать какой-то стиль: костюм и галстук – вот это да, вот это советский художник, писатель, журналист! А не в джинсах, балахоне и с длинными волосами. Вот чувствуешь, что от тебя хотят, чтобы ты по струнке ходил! И это противоречило моему нутру! Этот протест чем мог, тем и выражал.

– А с Шай-Зией (Зияхан Шайгельдинов, художник, оператор, создатель партии пофигизма. – Авт.) ты на телестудии познакомился? Он всегда был таким неординарным?

– Так получилось, что он ко мне проникся и стал меня подключать к своим съемкам. Бывало так: заявляется ко мне часов в 12 ночи и говорит жене: «Роза, отпусти Валеру, он мне нужен». Надо было ему снять что-то такое щекотливое о каэнбэшниках. Или надо было срочно бичей каких-то замерзших спасать. Мы их, продрогших бедолаг, по люкам собирали и привозили в больницу. В одиночку бы его выставили из больницы. А так я стою рядом, он камерой размахивает, пыль в глаза пускает, чтобы этого человека приняли! Он был отзывчивый… Странный для многих. Ну, конечно, кто-то думает о куске хлеба, и его поступки для них – это невообразимая дикость! А Зияхан все это пережил и на собственной шкуре прочувствовал. Он был авантюрист по духу.

С 1992 по 1993 год был период «семерок» – программа «7+7+7» выходила на канале «Казахстан». У нас была команда, собранная Айбаршой Божеевой. Там были были Роза Крыкбаева, Рашид Ботбаев, Гаухар Юсумбаева, Ерлан Назаров и я. Это было первое в Казахстане независимое телеобъединение. Программа «7+7+7» вышла даже раньше, чем «Авторское ТV» в Москве. Я был и оператором, и режиссером, и журналистом. Вся техника у нас была арендованной. Айка выбивала нам монтажки, где были магнитофоны. И у нас была мечта – заиметь свою аппаратуру, хотя бы камеры! Потом начался период приватизации. Мы тогда поработали с американцами, и я заработал денег на аппаратуру одним махом.


«Дала-ТВ»

– Потом ко мне пришли ребята и предложили делать телеканал. Туда меня пригасили как единственного профессионала. Выяснилось, что это кунаевское племя – Дастан Кадыржанов и Арман Сураганов. В Россию очень много утекло наших кадров. Ребята были ушлые, умные, напористые и смелые. Я их знакомил с производственной кухней, технологиями, возил в Москву в «Останкино». А потом мы приехали и открыли эту телекомпанию. «Дала» вставала на ноги. Мы обсуждали: чем будем заполнять наш эфир? Позиционировали себя как продакшн-студия. Не имея собственного эфира, первыми стали снимать сюжеты про погоду. Осваивали новые для Казахстана технологии. Но постепенно я отошел от этого дела. В 1994–1995 годах, когда дети подросли, я заработал денег и мы открыли студию «Талисман».


О детях

– Июль 1980-го. Нашим первенцем была Инга! Первый ребенок – это яркость, свежесть впечатлений, поэтому запоминается больше деталей. Мы с Розой тогда учились на третьем курсе. Когда родился Макс, бедная Инга в три годика стала нам помощницей. У нее стало развиваться чувство ответственности. Мать стоит у плиты, я по командировкам, а Инга за младшеньким присматривает. Макс подрос, ему исполнился год, а через год родился Боська. А еще через восемь – Руслан. Получается, что Инга всех воспитала.

Валера с супругой Розой и детьми

Это было такое время, когда единственные киноновинки можно было посмотреть в Доме кино. И нам перепадали приглашения! Представь: мы в Дом кино бежим, оставляя всех малышей на Ингу! Поэтому в семье она у нас самая любимая. Пацаны ее уважают. У нее твердый характер. Она для них на всю жизнь – непререкаемый авторитет. Ведь многое изменилось, и мы – родители – для них устарели со своими понятиями и философией, а она их сверстница. Все наши дети разные. Руся младший, и это уже другое поколение. В отличие от всей нашей семьи у него есть предпринимательская жилка.

– Получается, что характер времени, в которое они родились, влияет на формирование людей?

– Прям! Согласись, что я и мои сверстники родились в советское время. Но сейчас многие из них живут и молятся капиталистическим, потребительским ценностям. И считают, что это здорово. А я думаю, что потребительство до ума никого не могло довести. Для нас была ругательной фраза: «Ты потребитель, а не романтик!». А сейчас романтик – это символ недоумка, лоха, ботаника, лузера.


Фестиваль молодых поэтов

– 1987 год запомнился Фестивалем молодых поэтов. Это событие произошло во многом благодаря Динмухамеду Кунаеву. Это был человек не такой зашоренный, как остальная партийная номенклатура, а очень культурный! Все, особенно прибалты, восторгались: ах, казахи молодцы! Представляешь, какой имидж у нас был на весь Советский Союз! Такие таланты съехались со всех республик! Так получилось, что я их возил, курировал. Мы фильм снимали об этом событии. Я познакомился с двумя балтийскими поэтессами. И одна из них, Гунта Шнитке, пригласила нас к себе в гости. Наше путешествие – это отдельная история.


«Талисман»

– Однажды Рита Соловьева позвонила и говорит: выручай! Так я стал преподавать в колледже при Жургеневке, вести там режиссуру и монтаж. Сделал выпуск. Наладил учебный процесс. Были там неплохие ребята, которые потом закрепились в профессии. Работа преподавателя была малооплачиваемой, и я всегда подрабатывал, снимал свадьбы.

Потом меня пригласили преподавать в частный вуз – Институт международных профессий. Там был сумасшедший конкурс. В институте готовили переводчиков и международных журналистов. Там у нас была своя студия. Отличный был вуз. Но в итоге его «съели». Территорию забрали. Когда его закрыли, я пошел в Академию кино и ТВ.

В конце 90-х я позвонил в редакцию газеты «Дружные ребята», переговорил с руководителем детского центра Ольгой Гумировой и пригласил подростков к нам в «Талисман». Получился неплохой творческий союз. Мы решили, что это будет новостная сюжетная программа на полчаса раз в неделю. На «Казахстане» я показал пилотный выпуск, договорились, и дело пошло. Наши монтажи всегда были «кровавыми»! Инга, наша старшая дочь, выручала, когда был цейтнот. Сначала она, а вслед за ней и Сарина Акашева освоили монтаж. А операторами у нас были Боська и Макс, Руслан Мухамбетов и Денис Тропин. Креативные ребята. Снимали они не только сюжеты, но и клипы.

Студия «Талисман», 2000 год

Рейтинг на телевидении у нас был очень высокий. Нам после каждого эфира звонили и писали письма. Народ смотрел, потому что программ таких живых тогда не было. У пацанов в процессе работы появилась своя манера съемок. Я уж не говорю том, насколько было почетно выходить в эфир на весь Казахстан и стоять в кадре с микрофоном! Это очень нравилось самим ребятам и их родителям. Проработали мы два года на чистом энтузиазме. Кайфовали от души!


У него всегда была страсть к небу

Сакен Бектияров, художник:

Сакен Бектияров

– В начале первого курса мы с Валерой пошли в летную школу. Меня не взяли, потому что я близоруким был. А его – потому что он 1954-го года рождения. Нам сказали в приемной комиссии: у нас крайний срок – до 25 лет. Мы пошли на ближайший почтамт и переправили в паспорте у Валеры год рождения с 1954-го на 1957-й. Я ему помогал, потому что был художником в душе и впоследствии стал им. А тогда мы оба были журналистами. И вот он взял паспорт и говорит: пошли опять! Вот такой он был человек! Из породы летчиков, которые под мостом, как Чкалов, пролетали.

С этим человеком прошла самая лучшая пора нашей студенческой жизни. Представьте, мы за одну ночь приняли решение поехать в Сибирь только потому, что Валера сказал: «Поедемте в Сибирь! Заработаем денег. Что, так и будете сидеть на шее у родителей?».

Вот он был такой! Поднялся и нас поднял. Кто поедет? Олег, Куаныш, Сакен и Валера – все вчетвером сели в поезд и поехали! Мы даже не знали, как это все делается. Мы же городскими мальчиками были. А он спокойно берет наши паспорта, подходит к кассе и говорит: «Нам билет до Беркакита (поселок городского типа в Нерюнгринском районе Якутии. – Авт.)». Оказывается, в советское время можно было взять билет от Алма-Аты до Беркакита! Такие вещи только он знал тогда. И для нас это было все – взлетели, держимся за Валеру-ведущего. Так мы попали в Сибирь. Едем в поезде. Я болею, простыл. В шесть утра он пинками нас подымает и кричит: «Вы что, спите?! Смотрите, вот Байкал!». И он нам предлагает сойти на станции. «Поезд же убежит!» – говорим. «Нет, никуда не убежит, пока он набирает скорость, мы его десять раз нагоним!» – отвечает Валера. Мы вышли вчетвером, а он спрашивает: «И что вы смотрите? Надо же лицо помыть!». И в 1982 году мы окунулись в Байкал в первый и последний раз в жизни.

Вот что значит молодость – великая сила! Ты сходишь на Транссибирской магистрали с поезда «Москва – Владивосток», а Валера говорит: «Давайте дальше не поедем. Тут неподалеку есть историческая, легендарная станция, называется Бишура. Поедемте туда, хорошее место, посмотрим». Настолько он был легкий человек, сходу, мгновенно заражает и все! С таким воевать хорошо. Мы следуем за ним и получаем кайф от всего!

До Бишуры мы добирались 200 километров на попутках. А там – первозданная Сибирь. Там живут кержаки, срубы кругом. Как люди себя ведут и как разговаривают – это вообще другая планета! За это я благодарен Валере. Он был в моей жизни проводником. Почему он ушел? Потому что спалил все топливо в своих крыльях и должен был улететь. Это печально, но он прожил яркую жизнь, и его дети могут им гордиться! Он был звездой. Человеком-летчиком.

Мади Мамбетов, журналист:

Мади Мамбетов

– Он был моим учителем, другом, одной из самых значимых мужских фигур в моей жизни. Его эрудиция, педантизм, юмор, проницательность, франтовство, принципиальность – как пыльца с крыльев бабочки – на моих пальцах навсегда. Я не знаю, чем измеряется ценность человеческой жизни, но он оставил большой след.

Он был профессионалом, педагогом, мастером, умницей, отличным собеседником (и недурным собутыльником), воспитал ряд достойных учеников, четверых детей и восьмерых внуков, а еще состоял 41 год в браке с любимой женщиной. Они составляли удивительную пару. Общение с Валерой и Розой было словно прививкой от непорядочности. Спустя годы ты понимаешь, сколько всего Валера с Розой дали детям. Если бы они не открыли «Талисман», мы бы не познакомились четверть века тому назад.

Валера был авантюристом, был человеком легким, с потрясающим чувством юмора. Казалось бы, быт, семья, четверо детей, огромный пес Кенби и тут же 20 человек из «Талисмана» пасутся в этой крохотной двухкомнатной квартире. Это же дурдом, где смешивались быт и работа! Но как Роза восхищалась им! Как 19-летняя девчонка... И это восхищение всегда было взаимным.

Валера с коллегами, Тасты-Талды, 1976 год

Опубликовано: 15 Февраля 2021 г. Над материалом работал: Зитта СУЛТАНБАЕВА, художник, журналист, Николай МИТРЯКОВ | г. Алматы

Другие проекты